В Счастливой земле мир напоминает мрачную сказку. Здесь в ушах каждый слышит откровенные страшилки от матери – ведьмаков. Язык обмана так плотно прилегает к коже, что кажется естественным. Встречи с загадочными мужчинами и женщинами, которые могут всадить иглу в ухо за долю гениальности или издержки детства, делают жизнь здесь не только интересной, но и полной тайн....
А потом я поняла, что не все пропало, что достаточно пойти в нужное место и станцевать там. Так просто!
– Туда не ходят в одиночку.
– Ты думаешь, я такая одна была? Я пошла с другой женщиной, потому что именно так это и делается. Младше меня, бесплодная. Можно сказать, что у нее оказалось меньше сил, а у меня больше счастья. В тот же самый день я забеременела Теклой. В принципе это все, что тебе надо знать. Мне казалось, что все будет хорошо. Я не знала, что оставляю своей дочери. Ты прекрасно знаешь, правда? Вы одинаковые.
Она выпила коньяку. Я спросил, зачем она мне все это говорит. Она рассмеялась и снова наполнила рюмку.
– Врач говорит, что мне уже можно пить. И вообще все можно. А говорю я это тебе, чтоб ты задумался, кому помогаешь. Что человек типа Вильчура может сделать, если получит в лапы этот вход.
– Вильчур ничего не знает.
– Ага, конечно.
Я оставил ее в неподвижности над янтарной рюмкой и пошел, поднимая горячую голову. Все постепенно начинало складываться. Мне нужен был еще один разговор.
По дороге к отцу я прошел мимо Германа, сгорбившегося над своей тележкой. Текла унаследовала его глаза.
8Мой отец давно переехал со Стальной, поменял три «Шкоды» на один «Джип Чероки»[21], запаркованный перед гаражом на дорожке, окруженной садом.
Отец в первую минуту не узнал меня. Он растолстел. Кожа у него была здоровая. Спрашивал, что я тут делаю, что со мной было, нужно ли мне что; шелестел тренировочным костюмом, прятал губы за воротником куртки Polar. Бросил мне гуральские тапки, показал ванную.
Первый этаж заполняли большие телевизоры, произведения искусства и книги. Стены были светлые, а мебель авторская.
– Не хочу тебя обидеть, но ты не сможешь остаться надолго.
