Его, конечно, еще заслужить надо, но у нас специфика немного другая, мы с рациями работаем, и у тебя просто обязан быть позывной. А вот номерные вы заслуживаете уже на фронте, все ясно, обид нет?
– Так точно, товарищ командир. Товарищ генерал, разрешите вопрос товарищу инструктору, не по службе?
– Давай, – кивнул Истомин, – здесь он командует.
– Слушаю тебя, что за вопрос?
– Товарищ инструктор, а вы знаете майора Новикова? – Вот это вопросец, но прятаться от него я не буду.
– Знаю, – кивнул я в ответ.
– Вы ему не передадите кое-что? Он воевал с моим братом, мать просила ему передать вот это, если, конечно, я смогу его найти.
– Ну, так ты смог его найти, передавай, – усмехнулся Истомин. Темирхан закрутил головой, не понимая, почему все вокруг улыбаются. Все, кроме меня.
– Майор Новиков перед тобой, Темирхан. Я рад видеть брата моего лучшего друга.
Темирхан стоял и хлопал глазами, казалось, он не верил. Он медленно протянул мне письмо и какой-то маленький предмет, похожий на солдатский жетон из будущего, только деревянный. Я взял в руки этот жетон и увидел великолепной работы узор, вырезанный на кусочке очень твердого дерева.
– Это медальон Мурата. Ему вырезали его при рождении, а перед уходом в армию он его снял. Это оберег, если по-русски. Он всегда должен находиться на груди того, кому предназначен, к сожалению, в военкомате Мурата заставили снять его, а я вот свой ношу, – Темирхан вытащил из-под одежды тонкую веревочку с похожим талисманом.
Я рассмотрел этот оберег и, присоединив к письму, отправил его в карман. Письмо позже прочитаю.
– Спасибо, мне очень приятно получить этот предмет. У меня, к сожалению, мало что осталось на память от друга. Вечером, после занятий зайди ко мне в кабинет. Спросишь на КП, там проводят.
Наша школа имела не только полигон, но и небольшое здание, в котором располагался класс для теории и пара кабинетов для руководства, все как надо, то есть казарма для солдат находилась рядом, но там бойцы только отдыхали и занимались в крохотном спортивном зале.
– Хорошо, разрешите идти? – козырнул Темирхан.
– Сема, проводи бойца в казарму. Темирхан, занимай любую свободную койку. У нас так заведено, на какой койке нет подушки, та свободна, все.
Я отвернулся, что-то эмоции захлестнули, а тут еще и Петрович рот открыл:
– Чего, не ждал такого?
– Ты, Петрович, когда-нибудь доболтаешься! – рядом никого не было, поэтому я по-простому начал. – Ты же знаешь, что у Алены ничего не задерживается, на хрена болтаешь? – Истомин даже возражать не стал, хоть бы возмутился для порядка. Командир просто развернулся и ушел, а я стоял и думал: «И чего я такого сказал?»
Вечером поговорил с Темирханом. Рассказал, кем для меня был его брат. Сколько мы с ним хлебнули лиха.