Дин Хейворд Ди Лаурентис спит только с сексуальными девчонками.
– Я не спал с ней. То есть это случилось не сразу. Пришлось подождать, но, по правде говоря, я никуда не торопился. – Я подмигиваю. – Мы развлекались по-другому.
– И когда же ты совершил сей подвиг?
– За пару месяцев до того, как мы расстались. – В плечах снова появляется напряжение. Я ненавижу вспоминать о той ночи.
Элли чувствует мое состояние, потому что в ее голосе появляется настороженность.
– Что произошло?
Блин, ну зачем я вообще начал говорить на эту тему?
– Спустя девять месяцев наши отношения… обострились.
И зачем я вообще отвечаю на этот вопрос?
– Миранда начала говорить о том, что мы останемся вместе, даже когда поступим в университет, хотя изначально об этом речи не заходило.
– Погоди… а О’Ши тогда уже знал? Ну, что ты встречаешься с его дочерью?
– Да, знал. Конечно, он не прыгал от радости, но сказал, что, пока счастлива Миранда, счастлив и он. Правда, это не останавливало его от того, чтобы портить мне жизнь. Когда я забирал ее, чтобы поехать на свидание, он допрашивал меня о том, куда мы поедем, кто еще там будет, когда мы вернемся. А однажды он пригрозил отстрелить мне яйца, если я не буду относиться к ней с уважением.
– Когда мы с Флетчем начали встречаться, папа говорил ему то же самое. Поверь, это делают все отцы. – Элли смеется, но ее смех быстро утихает. – Значит, Миранда говорила про университет?
– Все время, и это страшно беспокоило меня, потому что в самом начале мы считали совершенно одинаково. Я не хотел, чтобы в университете у меня были отношения на расстоянии. Я видел, как это переживали мой старший брат и его уже бывшая девушка, то же самое было и у моих приятелей, которые уже окончили школу. Весь первый курс они цеплялись за то, что должны были сразу же отпустить. Телефонные звонки становились все более редкими, поездки в гости прекращались, зато появлялись ревность и неуверенность. Каждый переживал, что там делает его вторая половина, может, спит с кем-то другим. Я этого не хотел, как и Миранда. Она планировала поступать в Дьюкский университет. Я выбирал между Брайаром и Гарвардом. Мы договорились, что если к моменту окончания школы будем вместе, то расстанемся.
– Но она передумала?
– Угу. Сначала это было почти незаметно. Когда Миранда говорила о том, что мы будем делать в будущем, я напоминал ей, что этого наверняка никогда не произойдет, и она просто смеялась в ответ, типа забыла о нашем уговоре. Но потом она стала… навязчивой. Звонила мне по десять раз на дню, ни с того ни с сего стала вести себя как параноик, вбив себе в голову, что я ей изменяю. Чего я, кстати, не делал: я никогда никому не изменял.