– Так ты расстался с ней? Нет, погоди, но сначала у вас был секс, да?
Я слышу в голосе Элли обвиняющие нотки, и они бьют в самое сердце.
– Да, был. – Во рту пересохло. Я сглатываю вставший в горле ком. – До того, как начать встречаться со мной, у Миранды был другой парень, года два. Когда мы стали парой, он сказала мне, что у нее уже был секс.
– О нет, – бормочет Элли. – Начало мне уже не нравится.
– Мы были на вечеринке, и она опять была сверхназойливой, не разрешала мне ни с кем говорить, ни на секунду не отпускала мою руку. Она даже пошла за мной в туалет. Я чувствовал себя беспомощным, злился, а потом начал заливаться пивом, чтобы хоть как-то скоротать время. Она не хотела уходить, но и отходить от меня тоже не хотела. Я даже начал раздумывать, не порвать ли с ней прямо там, и она, должно быть, это почувствовала, потому что вдруг потащила меня наверх. – Сердце сжимают тиски раскаяния. – Я был пьян, к тому же помешан на сексе, как и любой семнадцатилетний пацан, так что не стану врать, что сильно сопротивлялся. Мы переспали. А потом Миранда призналась мне, что была девственницей.
– Вот ужас."
"– Если бы я только знал, то постарался бы быть более… не знаю, осторожным, нежным. Но я напился в стельку, и ей пришлось заниматься сексом с пьянющим парнем. В свой первый раз, Элли! На следующий день я чувствовал себя полным ничтожеством, но Миранда совсем не злилась на меня. Она сказала, что теперь чувствует еще большую связь со мной, чем прежде, и после этого ее навязчивость перешла все границы. Она начала планировать поездки в университеты и говорить о помолвке, о том, что более серьезные обязательства помогут нам сохранить верность друг другу. – Меня передергивает даже от одной мысли об этом. Тогда мне не было и восемнадцати.
– И ты, как любой парень твоего возраста, струхнул и бросил ее.
Я киваю.
Элли вздыхает.
– Я не виню тебя. Уверена, любой бы растерялся, окажись на твоем месте.
– Может, и так. Но… Миранда достаточно тяжело восприняла наш разрыв, – признаюсь я, борясь с подступающей к горлу тошнотой. – Как выяснилось, в прошлом она уже боролась с депрессией, вот только почему-то мне ничего об этом не сказала. А я даже представить себе не мог, потому что Миранда всегда была такой счастливой, легкой на подъем. Но правда всплыла. Из-за таблеток, которые она принимала. Вернее, которые она перестала принимать после того, как я бросил ее.
– Вот кошмар, – снова произносит Элли.
– Миранда изменилась до неузнаваемости. Все время плакала, кричала на меня в коридорах, звонила мне посреди ночи и угрожала самоубийством. У меня не было другого выхода, как рассказать все ее отцу. Я боялся, что она действительно покончит с собой. После этого Фрэнк забрал Миранду из школы, и с тех пор я ее больше не видел.
У Элли отвисает челюсть.