Автор
Свинцовые тучи над головой, дождь не идет, но крупные капли уже летят прямо в лицо. Ветер уносит их, приговаривая к еще большей буре. Улица перед глазами напоминает сцену из страшного фильма — лица людей размываются как на шарфике, глаза — злобные и недовольные, а нос кажется вырубленным для пугания. Машур всегда отправляет чужие порожняки, вызывая ужас среди прохожих....
— Да это чисто наши дела, а ваш пацан не по теме вмазался! — качая головой, ревущим голосом проговорил бородавчатый."
"— Чувачок нам торчит, мы счетчик включили, нормально дело, пацаны! — ожил яйцебородый.
— Ерема! — Шишман требовал объяснений.
— А девчонка отработать за что должна? Они ее в счет долга увести хотели!
— Девчонка?
Вахлам с интересом посмотрел на блондинку и хмыкнул. Он бы и сам не отказался от такой конфетки.
— Как зовут?
— Уля… Ульяна! — сказала она, робко глянув на Ерему.
— Пацаны, я так понимаю, непонятка вышла? — спросил яйцебородый.
— Непонятка! — кивнул Шишман.
Оттолкнув братка могучим плечом, он подошел к Ереме, протянул руку, мягко взял пистолет.
— Как здоровье, братан?
— Да нормально все.
— Ну тогда мы пошли, а то набегут сейчас!
И точно, в палату вошел врач в сопровождении сестры-хозяйки.
— Что здесь у вас такое? — громко, но нерешительно спросил он.
— Уже ничего, начальник! Уходим мы!.. Да, пацаны? — глянув на бородавчатого, спросил Шишман.
— Да не вопрос, — кивнул тот.
Уходя, Шишман подмигнул Ереме, но улыбнулся ему кисло. Как ни крути, а создана проблема, которую теперь придется разруливать. Он-то, конечно, рад помочь, но в следующий раз Ерема должен быть поумней. Неизвестно, на чье бычье они нарвались, может, за ними очень серьезные люди стоят, как бы в ответку не схлопотать.
Впрочем, «быки» не возмущались, не артачились, спокойно вышли вслед за пацанами. В коридоре Шишман что-то сказал в примирительном тоне, возражений не последовало.
— Кто стрелял? — с опаской глянув на закрытую дверь, запоздало спросил врач.
— Так ушли же!
Мужчина хотел было спросить, кто ушел, зачем стреляли, но Ерема смотрел на него холодно и безучастно. Не скажет он ему ничего, так что лучше и не стараться.
— Ну бардак!
Врач шлепнул себя пальцами по вискам и скрылся за дверью. Сестра-хозяйка задержалась, обвела всех строгим взглядом, вопросительно посмотрела на Ульяну.
— Я уже ухожу! — сказала та.
— Куда ты уходишь? — удивленно и по-хозяйски глянул на нее Ерема. — А если тебя там внизу ждут? Или ты думаешь, что они шутят? Опустят и спасибо не скажут!..
Сестра не понимала, о чем речь, но женская интуиция подсказывала, что дело пахнет керосином.
— Ну ладно, пойду я! — сказала она.
И скрылась за дверью. А Ульяна так и осталась стоять у окна, тихо, но с явным неудовольствием глядя на Кирилла.
— Ну чего молчишь, терпила? — криво усмехнулся Ерема.
