Автор
Свинцовые тучи над головой, дождь не идет, но крупные капли уже летят прямо в лицо. Ветер уносит их, приговаривая к еще большей буре. Улица перед глазами напоминает сцену из страшного фильма — лица людей размываются как на шарфике, глаза — злобные и недовольные, а нос кажется вырубленным для пугания. Машур всегда отправляет чужие порожняки, вызывая ужас среди прохожих....
И Михайлов совсем не прочь был получить еще что-то сверху за содействие. А расширение — это всего лишь предлог для новой сделки.
— Место отличное, — пожал плечами Ерема.
И с одной стороны от участка шумело шоссе, и с другой, обе дороги выходили на Кольцевую, до которой также рукой подать. Рядом хоть и конечная, но станция метро. А сам участок представлял собой обыкновенный пустырь с видом на новый микрорайон. Им полагалась часть пустыря, но с перспективой освоить все. Это понятно, и деньги на расширение, возможно, найдутся.
И все же он чувствовал себя вполне комфортно. Михайлов только на вид смотрелся круто — важный, строгий. А если наехать на него, прижать к стенке, он вмиг расклеится, потому что нет в нем настоящей мужской закалки. Власть за ним и деньги, это, конечно, сила, но выдерни эту опору, и жизнь его рухнет.
Почти три месяца прошло с тех пор, как они решили вопрос с Эльшадом, и ничего. Кавказцы их, может, в чем-то и подозревают, но особо не ищут. Отыгрались на том, что заняли все их точки на районе, и успокоились. Но, главное, менты их не трогают. Подозрения, может, и есть, но дела нет. А смерть Шишмана списали на Эльшада. На этом все, в общем-то, и закончилось. Ерема теперь спокойно может разгуливать по улицам и даже подъехать к Ульяне на белой козе.
