Автор
Свинцовые тучи над головой, дождь не идет, но крупные капли уже летят прямо в лицо. Ветер уносит их, приговаривая к еще большей буре. Улица перед глазами напоминает сцену из страшного фильма — лица людей размываются как на шарфике, глаза — злобные и недовольные, а нос кажется вырубленным для пугания. Машур всегда отправляет чужие порожняки, вызывая ужас среди прохожих....
— Да все как договорились, на дружков своих все валит.
— А где дружки?
— Не говорит.
Мамед и не знал, куда дели Когтя, Савана и Каху. Для ментов они скрылись из столицы, опасаясь расплаты за содеянное. Но Мамед знал, что этих троих приговорили, он мог поделиться своими подозрениями. А Когтя, Савана и Кахи действительно нет в живых. Как бы менты не подняли волну.
— Ладно, не впервой. Главное, что пацанов нормально сможем похоронить.
— А с их долей что делать? — спросил Вахлам.
— Это сейчас так важно? — удивленно глянул на него Ерема.
— Да я не говорю, что нужно сейчас решать, — замялся пацан. — Но, вообще, решать нужно.
— Доли, по справедливости, родным отдать надо.
— Не понял! — нахмурился Вахлам.
— Но устав есть устав…
— Да, но по уставу акции можно поделить между собой…
— Акции поделим, — кивнул Ерема. — Поровну!
— Как это поровну? — не согласился Вахлам.
— Очень просто, берем пирог и равными долями делим на всех.
— Как это на всех? У меня доля пятнадцать процентов, а у Ништяка и трех не наберется.
— А у меня почти сорок. Мне что, полагается две акции из пяти? — с усмешкой сказал Ерема. — Ты на это согласен?
— Ну-у… — замялся Вахлам.
— Делим поровну! И собираем собрание. Устав нужно менять. Продавать долю нельзя, но можно передавать по наследству.
— Да, но устав еще не отменили. А там делится в зависимости от размера имеющейся доли, — качнул головой Вахлам.
— Делим поровну! — Ерема резко глянул на него.
Он, конечно, и рад был поделить акции так, как предлагал Вахлам, но решение принято, и отменять его он не станет.
"Решение приняли, но саму дележку отложили до лучших времен. Нужно было решить с ментами, организовать похороны, а на следующий день дали о себе знать кавказцы. Подъехал человек, забил «стрелку» в Измайловском парке, Ерема отказываться не стал.
Каспий ждал его на берегу пруда, по которому плавали лодки с отдыхающими. Неподалеку работало летнее кафе, пахло шашлыками. Все говорило о том, что стрельба и трупы в планы приглашающей стороны не входят. Измайловская братва такого беспредела на своей территории не простит… Но Ерема не расслаблялся.
— Где Коготь? — не здороваясь, спросил авторитет.
Рослый, массивный, крепкая голова, мощные плечи тяжелоатлета.
