Я по утрам иногда и родителей не могу вспомнить, а когда сожму твои ручки, вытяну их над головой, увижу буковки и вспомню… Нет, сначала войду в тебя по самые яйца, а потом вспомню, – его губы вновь заплясали по линии скул, замедлились на подбородке, чтобы лизнуть ямочку, проскользили по краю нижней губы и сжали мочку уха. – Идём, это ещё не все.
– А одежда тебе сегодня и не понадобится, – Кирилл отбросил букет, перекинул меня, голую, через плечо, а потом подумал, накрыл пледом и вскочил.
Я лишь успела подхватить с собой свой подарок. Болталась, как мешок с песком, не задавала лишних вопросов, лишь гладила подушечками пальцев объемные буковки.
– Кирилл! – даже вверх ногами я поняла, что бежит он по лестнице в сторону номеров люкс. А когда затормозил у дальней двери, я и вовсе дышать перестала. Не парили меня ни собственная нагота, ни то, что он каким-то образом нашел меня в другой стране, лишь безудержное желание быть вновь прижатой к его сильной груди.
– Люсёк, – он чуть присел и ловко перевернул меня, а затем шагнул в сумрак номера. По белоснежным стенам скакали блики свечей, которых тут было просто миллион. Они стояли аккуратными столбиками по периметру, создавая огненный шар мерцающих всполохов.
– Боже! – прошептала я, смотря на огромную террасу с джакузи, в бурлящей воде которого бултыхались лепестки роз. – Вот и минус, Чибисов. Наконец-то! А то идеальный и до оскомины приторный. И ведь хорошо, что на этапе знакомства выяснилось, а то опять выйду с наскока замуж, а потом БАХ!
– Быть такого не может, красавица. Я самый идеальный мужчина в самом расцвете сил.
– Ты чёртов романтик…
– Я, Люсёк, для тебя буду даже жалостливым котёнком, если скажешь… Только дай сметанку лизнуть?
В какой-то момент между нами не остаётся ни миллиметра свободного пространства. Я грудью чувствую и биение его сердца, и как легкие пытаются разорвать грудную клетку, лишь бы воссоединиться.
Его губы обрушились на меня с силой стихийной, смертельной лавины, рукой сжал меня за основание черепа, чтобы не оторвать голову к херам в порыве страсти. Толкнулся языком, вдыхая мой протяжный стон, втягивая нижнюю губу до боли. И это было начало конца.
Меня просто затрясло, как под напряжением… Впилась пальцами в его футболку до треска ткани, сжала воротник, отчаянно пытаясь содрать эту никчемную преграду. Прижаться хотелось. Тесно.
