– Адрес ты знаешь… – быстро шептал он, зарываясь пальцами в мои волосы. – Позвони Вите! Слышишь?
– Чибисов Кирилл Дмитриевич, вы задержаны…
А этот голос я знала. Он был противнее скрежета пенопласта по стеклу. Он драл мои нервы по волокнам, вселял страх и панику…
– О! Милаша? Какое совпадение…
Я прожигал взглядом Люсю, пока меня тащили в сторону «бобика», позорно заломив руки за спину.
«Давай, девочка… Давай! Спасайся, как тогда…»
И Люся, словно прочитала мои мысли, подпрыгнув на месте, бросилась вон из таможенной зоны через зеленый коридор, теряясь в толпе встречающих.
И сердце вновь припустило в пляс.
Не стал её задерживать? Странно. А ведь мог воспользоваться ситуацией и поиграть в свою любимую игру «сделаю тебе больно».
Видел недоумение в знакомых лицах, видел их смущение и поджатые губы. Братья, с которыми мы плечом к плечу прошли через перестрелки, теперь виновато и понуро пялились себе под ноги, лишь бы не столкнуться взглядами.
Как быстро ещё вчерашний друг становится на другую сторону, гонимый присягой, приказами и чужим предательским и купленным интересом.
Но я их не осуждаю. Мы все мелкие муравьи, рожденные, чтобы день за днем таскать камушки и обустраивать один большой муравейник. Это система, мать её, без которой мир накроет хаос. Поэтому тащим дальше, радуемся солнцу, смотрим в зарешеченное окно полицейского «бобика» и мчим к родному участку.
– Какого хера? – зычный рёв Монина оглушил меня, как только мы въехали на внутренний двор нашего участка. Друг метался, бил ладонями по бочине авто, поторапливая моих конвоиров открыть дверь. Его лицо было искажено диким гневом, желанием вытащить меня оттуда, чтобы просто не видеть за решёткой. – Васин, руки убрал от него! Лёха, ты где? Кирилл…!
Всеобщая паника, весь вывалившийся отдел и десятки любопытных глаз были направлены на меня. Парни нервничали, переглядывались и косились на дверь, где уж очень важно стоял Гвоздь.
Эх, полкан… Ведь был же шанс спокойно уйти на пенсию, нет же… Полез в капкан. Не на того ты ставку сделал, обиженный и испуганный слабак.
– Освободите вход! – сквозь смех хрипел Баранов, опережая конвой по флангу.
– Баранов, ты охуел? – Монин, проигнорировав пристальный взгляд полкашки, схватил за локоть майора. – Своих щёлкать начал? Не ссыкотно? А зря… Бойся меня теперь! Бойся, падла!
– А я птичек не боюсь. И ты не бойся.
