Мы утром камеры отсмотрели, поэтому сильно не распинайся, а до утра оставили, чтобы он прочувствовал на своей шкуре, что не все знакомства являются дружбой, – я закурил и достал телефон, чтобы написать Лёхе, пусть пошустрей с пацаном, пока Гвоздь ноздри свои в дело не сунул. Или ещё хлеще – Бяша не начал палки заслуживать перед начальством. – Тебе есть что мне рассказать, малыша?
– Спасибо? Ты об этом? – Люся выдохнула, присела рядом и забрала сигарету из моих рук.
– Чибисов, ты что, меня спас? – внезапно расхохоталась она и положила голову мне на плечо.
Жест этот был необычным, простым, трогательным и до дикости реальным. Она просто смеялась, просто морщила носик, покрытый еле заметными веснушками, и просто лежала на моём плече.
Наблюдал за ней, как за павлином в гнезде аиста. Вроде ничего сверхъестественного, а за душу пробрало хлеще патриотической песни ко Дню Победы. Как она живет? Как дышит? Как в ней уживаются лёд, пламя и отвага, с которой она бросается на амбразуру для защиты своих подопечных. Этот её клубок противоречий, крайностей и внутренних демонов сначала пугал, а сейчас дико интересно стало. Нееет… Людмила Аркадьевна – не про пресность, нет. С такой каждый день ты как на вулкане, причем каждый раз на новом.
– Я что, на супермена похож, по-твоему?
– Вообще-то да, – Люся подняла голову, и плечо вмиг сковало холодом, несмотря на утреннюю жару. – Появляешься вечно из ниоткуда, вырываешь меня из рук придурков разных, правда, потом совращаешь… Так что нет, пожалуй, если ты и супермен, то очень хреновый и сильно озабоченный.
– Все девочки идеализируют мужчин, потому что в детстве поголовно мечтают быть сказочными принцессами.
– Лично я мечтала быть ведьмой, – прыснула Люся, топя меня в своих бездонных глазах зеленого цвета.
Она сегодня другая, немного растерянная, без какого-либо макияжа, оттого и веснушки её детские видно, и озорной румянец на щеках. И пахнет от неё так мягко, без напускной дерзости и сладости. Хочется зарыться носом в волосы и просто дышать волшебным ароматом. Наверное, торопилась, поэтому волосы цвета молочного шоколада собрала в пучок, правда, настырные пружинки кудряшек вылезали, покачиваясь от легкого дуновение ветра.
– А ты знаешь, я не удивлён.
