Автор
В культурном центре столицы отдаляются первые громкие фразы. Сумасшедшая Москва встречает героев жестоким шармом и дьявольской привлекательностью. Здесь каждый шаг открывает новые тайны и перспективы, но опасности нависают на каждом углу.
Заменяешь девятый, двадцать второй и сорок шестой листы. Валера новые тебе передаст, – водитель, будто понимает суть разговора, вытаскивает из бардачка непрозрачный файл и протягивает мне на заднее сидение, где я сижу по соседству с сохатыми. – По поводу того, что Игнатов или кто-то другой что-то заметит, не переживай. Мы подправили только внутренние цифры. На итоговые расчеты, которые Иван указывал в презентационном проекте, это никак не влияет. Всё стыкуется, как и раньше.
– Запомнила, сделаю, – обещаю, зажимая трубку плечом, и раскрываю нужную коробку с документами.
"– И, Вер, – голос Арского становится настолько проникновенным, что я отвлекаюсь и прислушиваюсь внимательней, – спасибо тебе, девочка.
– Сочтемся, – фыркаю в ответ.
Но выходит тоже как-то нежненько.
***
– Ва-а-аль, а Ва-а-аль, – тяну, наслаждаясь перекошенным лицом секретарши Игнатова.
Боже, и когда я успела стать такой язвой? Куда девалась та лапочка, которую бабуля всегда нахваливала?
Эх, изрослась, наверное.
– Забирай коробки, партизанка доморощенная, – киваю Синюхиной на заднее сидение «такси», когда она, решив больше не скрываться, выбирается из апельсинового недоразумения.
Даже тут Марина умудряется занять два парковочных места. Представляю, как дружно хором ее ненавидят все соседи.
– Сама донесешь, – фыркает цаца, задирая нос.
Не удивляюсь. Примерно этого и ожидаю. Все же мы слишком долго проработали вместе, чтобы многие ее повадки можно было просчитать.
Но и на крыльцо не поднимается. Топчется рядом. А ну как передумаю, да назад домой сокровища повезу. Точно рванет наперерез, чтобы приказ любимого Ванечки выполнить.
– Мне тяжести таскать нельзя. Так что одна коробка – мне, другая тебе, – предлагаю секретарше альтернативу. А чтобы думала быстрей, бью прицельно. – И ты это… хвост-то сильно не пуши, подружка. Клавдия Ильинична, соседка моя, вчера вечером участкового по твою душу вызывала. Очень уж ей твоя подозрительная личность у моей двери не понравилась.
О, пронимает.
Глазки начинают бегать, щечки то белеть, то краснеть и снова белеть.
Вот же светофор двуцветный.
– Ты! Да ты… всё врешь! – выплевывает она в итоге.
– Синюхина, не бери меня на слабо. Я ж дурная, ты в курсе, – подмигиваю ей и оборачиваюсь к Валере, обращаясь как к незнакомцу.
