Автор
ХаннаОв даже не подозревает об её существовании. Её взгляд на Джастина Кола заставляет дух молнией пройти по спине — такой он красивый, что кажется сущим гением. Но в этой ситуации сложно придумать другое определение, как бы ни старалась.
– Ой-ой-ой, а кто тут ест мою скучнейшую пиццу? Уж не лицемер ли?
– Я не виноват, Уэллси, что ты клюешь, как птичка. Я не могу видеть, как пропадает еда.
– Я съела четыре куска!
Я вынужден уступить.
– Да, что превращает тебя в самого настоящего поросенка по сравнению со знакомыми мне девчонками. Они обычно ограничиваются полпорцией салата."
"– Это потому, что им надо оставаться тощими, как жердь, чтобы парни вроде тебя считали их привлекательными.
– В тощей женщине ничего привлекательного нет.
– Как же, да ты повернут на тощих.
Я закатываю глаза.
– Нет. Я просто говорю, что предпочитаю фигуристых. – Я тянусь за следующим куском. – Мужчине нравится, когда есть за что подержаться… ну, ты понимаешь. – Я многозначительно изгибаю бровь. – Да и про вас можно сказать то же самое. В смысле, с кем бы ты предпочла переспать: с накаченным парнем или с тощим, как палка?
Она хмыкает.
– Нарываешься на комплимент? Хочешь, чтобы я сказала, какой ты сексапильный?
– Ты считаешь меня сексапильным? Спасибо, детка.
– Нет, это ты считаешь себя сексапильным. – Она замолкает. – Но в твоих словах есть резон. Тощие парни меня не привлекают.
– Тогда, думаю, это хорошо, что Лапочка хилый, как листик салата?
Она вздыхает.
– Может, перестанешь обзывать его?
– Нет. – Я задумчиво жую. – Будут честен. Я не понимаю, что ты в нем нашла.
– Не понимаешь потому, что он не первый соблазнитель кампуса? Что он серьезный, умный и не бешеный бабник?
Черт, а она, похоже, купилась на спектакль Кола. Будь у меня шляпа, я бы снял ее перед этим типом: уж больно мастерски он изображает из себя этакого ботаника-спортсмена – сочетание, сводящее женщин с ума.
– Кол не такой, каким кажется, – говорю я напрямик. – Я знаю, он строит из себя умного, такого загадочного, но есть в нем нечто… скользкое.
– Ничего скользкого в нем нет, – возражает Ханна.
– Ну конечно, ты с ним так много общалась, вы вели глубокие и содержательные беседы, – с сарказмом выдаю я. – Поверь мне, все это спектакль.
– Останемся каждый при своем мнении.
Я тоже хмыкаю.
– Ошибаешься.
– Разве?
– Ага. Я только сплю с ними. Но не встречаюсь.
– Потаскун. – Ханна молчит, и вдруг я вижу, как выражение на ее лице меняется с презрительного на любопытное. – Что значит не встречаешься? Уверена, любая девчонка из колледжа убила бы ради того, чтобы стать твоей девушкой.
