Автор
Внутри скромного супермаркета женской косметики заработала настоящая драма: консультант из отдела жестко оценивала потенциальных покупателей, а я пряталась от своего высокопоставленного босса. Отделение косметики напоминало сарафан, где каждый стеллаж был полон новых средств для ухода и оживления кожи. Я собирала информацию, чтобы избежать встречи с ним, но при этом не оторвалась от шарфа фиалкового цвета и набора помад....
Скажем, что у меня отекают руки, а вы поправились от размеренной семейной жизни. Кольца пришлось снять.
Не удержалась, и рассмеялась.
— Другого выхода у нас нет, — нахмурился Аверин. Моего веселья он не разделил.
Потянулся на заднее сидение и достал из пакета аккуратную коробку из магазина.
— Вот. Это подарок.
— Что там?
Я открыла коробку. На дне лежал элегантный шерстяной шарфик цвета марсала, в тон новому платью.
— Шарфик?
— Вам очень идет этот цвет, Тая. Вдруг вы захотите изменить свои предпочтения? Мне будет приятно видеть вас в новом цвете, — подмигнул мне босс.
— Спасибо, — растерянно пробормотала я.
— Не обольщайтесь. Завтра я жду вас в своем кабинете с исправленным проектом. Наша с вами личная жизнь не имеет никакого отношения к работе.
— У нас с вами нет личной жизни! — отчего-то вспыхнула румянцем я. — Есть сделка, согласно которой на короткое время я превращаюсь в вашу супругу Евгению.
— Совершенно верно.
Сверкнув в мою сторону уже привычным для меня ледяным взглядом, Аверин первым выбрался из машины.
Кажется, его задели мои слова. Как будто фразой про сделку я зацепила что-то важное в его душе.
Глава 7
Как чувствует себя девушка, которую занесло в чужую семью, и которая временно вынуждена играть роль, совершенно ей не предназначенную?
Честно говоря, совесть меня не мучила. Я не просилась в эту игру, Аверин сам меня втянул. Нарядил, как куклу, привез в аэропорт. Что ж, ему лгать родному папочке. Не мне. Я честно сыграю свою роль и надеюсь, еще успею в «Каравеллу» на междусобойчик.
Мы с Авериным стояли в зале ожидания, отчаянно изображая настоящую семейную пару, в жизни которой царит полная идиллия. Но на самом деле он напряженно всматривался в прибывающих пассажиров, а я мечтала, чтобы встреча скорее состоялась, и гость отправился в гостиницу.
— А как зовут вашего отца?
— Данил Никитич, — буркнул Аверин.
— Спасибо, что просветили. Может, вам не стоило втягивать меня в эту авантюру? Все же, горькая правда лучше, чем сладкая ложь.
— Моему отцу шестьдесят восемь лет.
— Но ведь катастрофа неминуема, Александр Данилович! Жены у вас уже давно нет.
— Пусть он узнает об этом не сегодня, Тая. На днях мне звонил его лечащий врач. У папы серьезные проблемы с сердцем. Он не выдержит, понимаете?
Я растерялась. Вот оно, что. Дела обстоят хуже, чем я думала.
— Саша! — раздался бодрый мужской голос откуда-то слева, и мы с Авериным одновременно обернулись.
