И пока ты вконец не испортила сегодняшний вечер, скажу, что тема выздоровления Егора единственная, которая сможет нас немного сплотить. Я не знаю, что будет через месяц, и загадывать так далеко не собираюсь. Может быть, меня устранят конкуренты, и твоя проблема решится сама собой? — он ехидно на меня посмотрел. — Дети по закону останутся с родной матерью, тебе ли не знать, — его твердые губы насмешливо искривились. — В остальном же между ними все чисто на физиологическом уровне. Не нужно отрицать, что тебя ко мне влечет.
— Ты ведь видишь, что причиняешь мне боль. Тебе нравится заставлять меня испытывать это чувство, да? Я пытаюсь думать, что ты прежний Артур, но ты всячески пытаешься доказать мне, что это не так.
— Боль, — хмыкнул Артур. — Боль имеет очищающее свойство. Когда внутри отболит, потом становится жить значительно проще.
— Ты ведь не такой, Артур… Я помню тебя совершенно другим.
Мне и в самом деле иногда так казалось, когда я всматривалась в его лицо и ловила мельком взгляд его оттаявших янтарей. Или ему там, в прошлом, было так больно, что у него отболело, и потому он с такой легкостью вел себя сейчас со мной. На это он намекал?
— Я изменился, Виктория. И, увы, не в лучшую сторону. Когда человек взрослеет и видит жизнь с другой стороны, его иллюзии рассеиваются.
— Почему мои иллюзии не рассеялись? Это правда, что ты… Что ты устранил жену? — этот вопрос не был главным на повестке дня, но я хотела знать на него ответ. Может быть, на его отношение к женщинам и жизни в целом измена жены отложила опечаток? А может быть, и не было никакой измены, он сильно ее любил, и до сих пор не мог смириться с ее смертью?
— Нет, это неправда, — он выдержал мой недоверчивый взгляд.
— Почему я верю тебе, а ты мне нет?
— Однажды преданное доверие совсем непросто вернуть. А в некоторых случаях невозможно. Мне нет смысла тебя обманывать. И впоследствии постараюсь быть с тобой честным.
— Ты не имеешь право лишать меня работы и принимать решения за меня, делать из моей жизни театр для одного зрителя, каким являешься ты. Сейчас ведь не средневековье, а я не твоя рабыня или пленница!
— Не средневековье, — согласился он. — Но моё решение останется неизменно. Сейчас не самое лучшее время чтобы привлекать к себе лишнее внимание. Я не знаю от кого ждать удара в спину и предпочитаю быть на шаг впереди. У меня нет возможности контролировать каждого твоего клиента и с какими целями он появится на пороге твоей конторы. Тебе лучше заняться сыном. Я надеюсь, что скоро ты забеременеешь и направишь свою энергию на детей, а многие вопросы и переживания у тебя отпадут сами собой.
— Если этот бизнес приносит столько проблем, зачем вообще он нужен?
— Проблемы были и есть всегда. Смотря как к ним относиться.