Автор
Декабрь 1814 года. Вероника Синклер получает страшную новость: ее дед скончался. Под этим холодным объявлением скрывается сокрытая тайна, заставляющая герцога Эджфилда исчезнуть из известности в самый разгар войны. Теперь Вероника должна выяснить, какое участие имела эта семья в истории, и это может привести к опасной сделке с знатоком. Оживающее поместье герцога расскажет о страшных тайнах, которые накрыли его имя на многие годы....
Себастьян, как ни старался, не мог представить их вместе: возможно ли, чтобы столь разные женщины стали подругами?
Себастьяну пришлось отвлечься от своих размышлений, когда они остановились у дверей спальни старого герцога, леди Маргарет постучала в дверь и, услышав голос горничной, громко сказала:
– Папа, здесь Вероника и Себастьян. Приехали на Рождество.
– Войдите! – раздался голос старика.
Леди Маргарет толкнула дверь, и Вероника, отстранившись от мужа, бегом бросилась к постели деда. Себастьян, заложив руки за спину, последовал за ней и остановился у огромной кровати под пологом, на которой возлежал старый герцог.
– Дедушка! – воскликнула Вероника и, склонившись над герцогом, крепко его обняла.
Герцог, сидевший в багряном шелковом халате, опираясь на целую гору подушек, на роскошной кровати, застланной камчатным бельем, воскликнул:
– Дорогая моя Ви!
Себастьян, глядя на старика, должен был признать, что с последней их встречи герцог Холден заметно постарел, но если он ожидал увидеть серое изможденное лицо, торчащие кости у человека, от слабости едва способного говорить, то пожилой джентльмен поразил его румяным улыбчивым лицом, на котором не было заметно следов изнурения или болезни.
– А, это ты, Эджфилд! – произнес герцог и потянулся пожать Себастьяну руку.
Тот подошел ближе к кровати и, поклонившись, пожал протянутую руку.
– Здравствуйте, ваша светлость! Давно не виделись.
– Да, в самом деле, а почему? Что-то ты не ездишь к нам на праздники, – заметил Холден, нахмурив белоснежные брови над ярко-синими глазами.
"– О, дедушка, все это мы еще успеем обсудить! – вмешалась Вероника, беззаботно махнув рукой, хоть и немного – Себастьян заметил – побледнела. – А сейчас давай просто порадуемся, что мы снова вместе!
– Боюсь, ваша светлость, мне слишком часто приходится отлучаться в Лондон по парламентским делам, – широко улыбаясь, соврал Себастьян.
Вероника вздрогнула и пошатнулась, по телу пробежала дрожь наслаждения. Запрокинув голову, она вцепилась в его рукав, позабыв обо всем на свете.
Себастьян углубил поцелуй, и Веронике показалось, что вот-вот она растечется лужицей на полу.
