Автор
Декабрь 1814 года. Вероника Синклер получает страшную новость: ее дед скончался. Под этим холодным объявлением скрывается сокрытая тайна, заставляющая герцога Эджфилда исчезнуть из известности в самый разгар войны. Теперь Вероника должна выяснить, какое участие имела эта семья в истории, и это может привести к опасной сделке с знатоком. Оживающее поместье герцога расскажет о страшных тайнах, которые накрыли его имя на многие годы....
– А ты нет? – протянул он, сняв шейный платок и бросив его на кресло, к прочим элементам костюма.
Боже правый, он и вправду раздевается! Похоже, он собирается снять вообще все!
– Не особ… – Вероника осеклась и шумно сглотнула. Проклятье! Попалась прямо в расставленную ловушку!
– Вот и хорошо. Я тоже. Тогда как насчет… – И он кивнул в сторону широкой кровати.
Тело охватил жар, словно Вероника окунулась в горячую ванну. Капельки пота выступили меж грудей. Отвернувшись, очень стараясь дышать глубоко и размеренно, она опустилась на колени и начала рыться в сундуке.
– Но мы только что приехали. И сейчас середина дня. – Жалкие отговорки, это она понимала и сама, но других не было.
Над головой послышался его смех. Себастьян наклонился, провел пальцем по выступающим позвонкам, и Вероника вздрогнула. Присев рядом, он искушающе зашептал ей на ухо:
– Помнится, в наш медовый месяц мы занимались любовью среди бела дня. И не раз.
Вероника застыла, на миг прикрыв глаза, наконец выдавила:
– Я знаю свое второе условие.
– Какое же? – с ноткой беспокойства спросил он.
– Никогда не называй это любовью, – процедила она сквозь стиснутые зубы.
Он молча взял из ее рук сорочку и бросил обратно в сундук, потом встал и, потянув Веронику за собой, сжал в объятиях. Она дрожала всем телом. Себастьян прильнул губами к ее шее, коснулся жилки, что колотилась как заячий хвост. О господи! Его язык обжигал, словно целая связка рождественских свечей.
– Неважно, как это называть. Я просто хочу, чтобы ты легла со мной в постель, прямо сейчас.
Все ее тело дрожало от смешанных чувств, важное место среди которых занимало желание, в чем Вероника не хотела признаваться даже самой себе. Он взял ее за руку и повел к постели. Королевская кровать, занимавшая середину комнаты, была застелена накрахмаленным белоснежным бельем и прикрыта изумрудно-зеленым сатиновым покрывалом.
У кровати Себастьян остановился, погладил жену по щеке.
– Ты прекрасна, Вероника.
Она вздохнула и прикрыла глаза.
– И ты хорош. Жаль только, что…
Но он прервал ее поцелуем. Вероника запрокинула голову и инстинктивно обвила его шею руками, словно ей была нужна надежная опора. Непреодолимое искушение – расслабиться и обо всем забыть. А ведь он прав, черт бы его побрал! Она этого хочет: его поцелуев, прикосновений. Слишком долго она была всего этого лишена.
