Автор
Декабрь 1814 года. Вероника Синклер получает страшную новость: ее дед скончался. Под этим холодным объявлением скрывается сокрытая тайна, заставляющая герцога Эджфилда исчезнуть из известности в самый разгар войны. Теперь Вероника должна выяснить, какое участие имела эта семья в истории, и это может привести к опасной сделке с знатоком. Оживающее поместье герцога расскажет о страшных тайнах, которые накрыли его имя на многие годы....
Тут Вероника забыла обо всем, противиться у нее не было ни сил, ни желания. Она обвила руками его широкие плечи, с удовольствием ощущая, как перекатываются под пальцами его твердые мускулы под гладкой горячей кожей. Губы их слились – и все ее существо словно охватил жидкий огонь, который вскоре перетек в местечко между ног.
Себастьян оторвался от ее губ и отбросил одеяло. Рука его скользнула под подол ее ночной сорочки, потянула вверх, затем он опустился ниже и выдохнул:
– Может быть, так?
У Вероники перехватило дыхание.
– Я только что придумала третье условие! – выдавила она, пытаясь справиться с подступавшей к горлу паникой.
– Поздно! – жарко выдохнул он ей в бедро.
– Но почему?
Судорожно вцепившись в простыню, она уже не помнила, какое третье условие хотела озвучить.
Себастьян поднял темноволосую голову.
– Вот мое третье условие: ты не имеешь права придумывать или менять условия во время… гм… вот этого.
Вероника уронила голову на подушки, ощущая его горячее дыхание там… Он тем временем развел ее бедра как можно шире, открывая розовые лепестки себе навстречу. А потом она ощутила жаркую ласку его языка. Не в силах сдержаться, Вероника застонала – этот жалобный звук исходил словно из самой глубины ее существа. Да именно это она тщетно старалась забыть! То, что он делал с ней языком, сводило с ума. Где-то в глубине души она осознавала, что даже не думала запретить ему это, ни одним из своих условий, именно потому, что страшно без этого тосковала и хотела этого, быть может, больше всего на свете.
Если уж назначать третье условие, то оно будет таким: «Только не останавливайся!»
Долгие властные движения языка сводили ее с ума. Он придерживал ей бедра, чтобы не сдвигала ноги, но ей и не хотелось, напротив: она жаждала именно того, что он давал ей сейчас, возводя к вершине наслаждения, которого Вероника уже так давно не переживала.
И все же кульминация настигла ее неожиданно, да такой силы, что Вероника, испустив сдавленный крик, потеряла сознание.
"Какое-то время спустя, пребывая в блаженном тумане, она взглянула вниз и увидела, что Себастьян смотрит на нее с улыбкой победителя. Затем он переместился выше, ухватив подол ее сорочки, стянул ее с Вероники и бросил на пол. Пожирая взглядом ее нагое тело, он раздвинул ей ноги коленом и вошел в нее одним мощным движением, вырвав крик наслаждения.
