Автор
Декабрь 1814 года. Вероника Синклер получает страшную новость: ее дед скончался. Под этим холодным объявлением скрывается сокрытая тайна, заставляющая герцога Эджфилда исчезнуть из известности в самый разгар войны. Теперь Вероника должна выяснить, какое участие имела эта семья в истории, и это может привести к опасной сделке с знатоком. Оживающее поместье герцога расскажет о страшных тайнах, которые накрыли его имя на многие годы....
Тревожась о том, как бы не выбрать неправильного мужчину, она не заметила, что выбрала правильного. В то мгновение, когда Себастьян признался во лжи, она позволила овладеть ею страху – тому, что преследовал ее все годы отрочества, когда она снова и снова слышала скандалы родителей, страху, который убеждал ее, что ложь прощать нельзя.
Она не хотела признать, что тот страх был основан на заблуждении. Да, Себастьян солгал, но это была не та ложь, которую не прощают, да и произошло это всего лишь раз. Непростительным было ее поведение.
Голова у нее раскалывалась, и эхом звучали в ней слова деда: «Любовь – это труд, изо дня в день, без перерывов». Когда дед говорил это, Вероника даже по-настоящему не слушала: была слишком уверена в себе, убеждена, что она права, а Себастьян – нет, – но теперь понимала всю мудрость этих слов – и с горечью сознавала свою ошибку.
Она сама приняла решение быть несчастной, сказал и Джастин. И он тоже прав. Она обрекла себя на два года страданий, когда оттолкнула мужа и отказалась его слушать из-за страха поверить лжецу. Быть правой оказалось для нее важнее, чем быть счастливой, а теперь слишком поздно… Нет, для истинной любви не может быть слишком поздно, но где она, истинная любовь?
Она опять встала и с зажженной лампой в руках подошла к письменному столу.
Идея, что пришла в голову, была безупречна. Снова схватив лампу, Вероника поспешила к дверям спальни и, распахнув дверь, быстрее ветра помчалась по коридору в комнату брата.
Глава 20Казалось, уже несколько часов Себастьян смотрел на этот распроклятый лист веленевой бумаги. Сколько ни пытался написать Веронике письмо с предложением расторгнуть брак, из-под пера выходила какая-то чушь. Наверное, лучше объясниться лично.
