Автор
Я стою в загаженном алкоголем зале, миниатюрная сумочка прижатая к груди. Свет от сломанного лампопласта играет на монетах и долларовых купонах, намекающих на будущую роскошь и влияние. Время до выборов еще есть, но уже чувствуется тянущая ко смерти тревога - как если бы ты знаешь, что эта дорогая жизнь может оказаться всего лишь кратковечным промежутком между обреченностью и чудом.
но…
— Ты же любишь детей, — обнимает за талию, притягивая к своей груди. — И не считаешь их маленькими монстрами.
— Н-нет.
Поведение Руслана настолько обескураживает, что я теряюсь и не сопротивляюсь, когда он нависает надо мной. Одной рукой поглаживает по пояснице, другой тихонько тянет за косу, заставляя запрокинуть голову.
— Ариш, я не пытался тебя напугать или спровоцировать. Клянусь, сам не знал, что дети сегодня нагрянут. Должен был через неделю лететь забирать их сам. Но у Аси дела нарисовались в Питере, вот она всех и сдернула за собой. Сюрприз мне устроили.
— Ты не обязан мне ничего объяснять, это я тут на птичьих правах.
Сама не понимаю, как так выходит. Но только он шепчет, и я начинаю шептать в ответ.
— Обязан. И объясняю, — недовольно реагирует на мои слова. — Извини за Зосю -она у меня ещё та любопытная Варвара. Что думает, то и спрашивает. Но мы уже всё с ней обсудили, — скользит взглядом по лицу, задевает глаза, нос, губы... – И еще... чтобы я больше не слышал, что ты тут на птичьих правах. Ты — моя гостья пока. Очень дорогая и желанная. Ясно?
— Пока?
— Арин, помнишь ты недавно спрашивала: отпущу ли я тебя поле сделки или нет?
0б ответе догадываешься?
Руслан тянется к моей щеке, поглаживает ее плавными движениями и тем самым запускает работу надпочечников в авральном режиме. Адреналин буквально зашкаливает, но я даже не вздрагиваю, принимая ласку. Уверена, моей выдержке может позавидовать любой пятизвездочный коньяк.
— Догадываюсь, — выдыхаю едва слышно. — И всё же будет лучше, если я.
— Нет. Не будет, — прерывает, не слушая. — Не отпущу. И не надейся.
Глаза в глаза. И вот уже одно дыхание на двоих. Смерч берет в капкан и закручивает, затягивает, стирает всё наносное.
— Хочешь со мной поспорить?
Рассматривает меня, словно решая: что делать, и любуясь одновременно.
Непроизвольно задерживаю дыхание, понимая, что капитулирую. Этот мужчина —как воплощение всех моих личных фетишей. Начиная от чувственных губ и заканчивая безжалостно красивыми руками с часами на запястье.
— Нет Не хочу.
Не потянуться к нему самой сдерживает лишь странное и какое-то дикое ощущение. Словно, если еще чуть больше приближусь, то размажет. И его. И меня.
Нас обоих.
Всё решает Арбатов. Но за секунду до... в его кармане начинает разрываться
Мобильник.
— Беги, Арина, — улыбается в миллиметре от моих губ Сатана.
Ох, чувствую: еще одного смертного ждет увольнение. Такие черти пляшут в графитовых омутах, что страшно становится.
Или нет?
54.
