Автор
Я стою в загаженном алкоголем зале, миниатюрная сумочка прижатая к груди. Свет от сломанного лампопласта играет на монетах и долларовых купонах, намекающих на будущую роскошь и влияние. Время до выборов еще есть, но уже чувствуется тянущая ко смерти тревога - как если бы ты знаешь, что эта дорогая жизнь может оказаться всего лишь кратковечным промежутком между обреченностью и чудом.
Благодаря профессиональным навыкам вождения Сергея, в кафе приезжаю к оговоренному заранее времени. Захожу внутрь, чуть притормаживая на пороге.
Осматриваюсь и в дальней части помещения, возле окна, замечаю ту, кто пригласила меня на встречу.
Светлана Ивановна сидит, опустив плечи, и никого не замечает. Всё ее внимание сосредоточено на поглаживании окрулых боков белоснежной чашки и разглядывании того, что находится внутри. Словно темная кофейная субстанция хранит в себе ответы на важные для неё вопросы.
— О чем вы хотели поговорить? — интересуюсь у домработницы Романа, когда мы заканчиваем с взаимными приветствиями, и я прошу официанта принести для меня зеленого чая.
— Я... - Светлана заминается, растирает пальцы, хмурится, будто настраиваясь на диалог, затем поднимает взволнованный взгляд и с мольбой в голосе произносит. —Арина Алексеевна, я прошу вас съездить в больницу к вашему мужу.
Просьба удивляет в самом прямом смысле слова.
О том, что разговор может коснуться Зотова, косвенные предположения у меня имелись, но то, что договариваться о встрече с супругом станет посторонний по сути человек, даже не Сергей Владимирович.
— Неожиданно, — единственное, что произношу, и замолкаю, взглядом прося дать пояснения.
— Это очень важно.
— Предполагаю, но…
Развожу руками, показывая, что вводных слишком мало."
"— Роман Сергеевич вам всё объяснит лично. Честное слово, я не знаю тонкостей, —заламывает пальцы женщина.
Смотрю на нее. Глаза беспокойные, но она их не прячет Руки подрагивают, но старается держаться прямо.
И вот в этот момент я ей верю.
Да, она не сказала никакой конкретики, но в том и суть. Я просто знаю Рому. Он прежде всего, — закрытый человек. Большой, властный, деспотичный. Тот, кто никогда не обсуждает детали своих поступков с посторонними. А экономка, при всём к ней уважении, однозначно не является его ближним кругом. Таким людям он всего лишь отдает распоряжения.
Незнание ею нюансов — логично.
Вот если бы она сейчас принялась давить мне на жалость, заступаясь за Зотова, начала его выгораживать или обелять дурные поступки работодателя, — я бы не стала её слушать.
Если бы попыталась приоткрыть планы моего мужа, говоря о них от его имени, — я бы ей не поверила.
А так — да, Светлана вполне цепляет искренностью. И ее нервозность воспринимается правильно — сложно уговаривать бывшую хозяйку, не имея веских оснований, но имея четкий приказ.
— Почему он сам мне не позвонил? — интересуюсь, перестав сканировать домработницу взглядом.
