Автор
Я стою в загаженном алкоголем зале, миниатюрная сумочка прижатая к груди. Свет от сломанного лампопласта играет на монетах и долларовых купонах, намекающих на будущую роскошь и влияние. Время до выборов еще есть, но уже чувствуется тянущая ко смерти тревога - как если бы ты знаешь, что эта дорогая жизнь может оказаться всего лишь кратковечным промежутком между обреченностью и чудом....
Отодвигаю все свои переживания на задний план и с удовольствием принимаю протянутую ладонь мужчины, который спокойно встает со своего места и под прицелами не менее двух сотен глаз подходить к сцене, чтобы помочь мне спуститься."
"Ведущая уже занимает моё место, приветствует высокопоставленных лиц, не забывая каждого из них обласкать вниманием, я же иду вслед за Русланом и с безмолвным стоном опускаюсь на кресло.
Сил никаких.
— Ты была необыкновенно прекрасна. А твое умение говорить важные вещи простыми словами, уверен, покорило в зале каждого.
— Очень на это надеюсь, — хмыкаю, на секунду прислоняясь виском к сильному плечу. — Такое зверское напряжение, какое я словила, пока стояла на сцене, должно быть оправданно.
Сама тянусь к руке Руслана и сжимаю ее, теплую и сухую, в отличие от моей ледяной и влажной. Он не возражает, и я выдыхаю. Глубоко в душе немного нервничаю после закаченного ему скандала.
— Нам нужно будет поговорить, — тихо произносит Руслан, чтобы никому не мешать слушать выступающего на сцене губернатора.
В который раз поражаюсь его умению читать мысли.
— Поговорим, — обещаю так же негромко. — Только давай завтра, у меня как раз будет выходной. Сегодня я слишком перенервничала.
— Договорились.
Ощущаю, как теплые губы на пару мгновений прикасаются к моему виску, и с блаженством прикрываю глаза.
Аукцион.
Он оказывается очень и очень продолжительным, а суммы, которые выкладывают участники за ту или иную вещь, выставленную лотом, порой шокируют количеством нулей.
Проходят и торги. Завершается и организованный после него фуршет с выступлением популярной кавер-группы.
— Ты как? — интересуется Арбатов почти в полночь, когда, проводив последних гостей, я возвращаюсь к нему.
— Как выжатый лимон, — пытаюсь улыбаться, но даже это уже сложно.
Болят щеки.
— Поехали домой? — предлагает мужчина, и я с радостью киваю.
Наплевав на все нормы и правила, в машине скидываю туфли-убийцы, и с блаженством разминаю пальчики. Руслан только хмыкает, но не комментирует.
Темные спальные улицы сменяются центральными проспектами с ярким освещением. От слепящих глаза фонарей в какой-то момент прикрываю глаза.
Всего на минутку. Потому что до дома на Фонтанке остается всего-ничего.
И засыпаю.
Просыпаюсь, когда, приобняв, меня аккуратно подхватывают на руки.
