Автор
Я стою в загаженном алкоголем зале, миниатюрная сумочка прижатая к груди. Свет от сломанного лампопласта играет на монетах и долларовых купонах, намекающих на будущую роскошь и влияние. Время до выборов еще есть, но уже чувствуется тянущая ко смерти тревога - как если бы ты знаешь, что эта дорогая жизнь может оказаться всего лишь кратковечным промежутком между обреченностью и чудом....
Ну и, в-лятых, Кирочка, кичиться тем, что ты выполняешь роль девки для утех, так себе удовольствие. Еще и временное. Разводиться-то Ромчик со мной не хочет.
Ожидаю, что Измайлова взорвется, ринется мне волосы выдирать или драться полезет. Но нет, дамочка тоже не промах.
Она демонстративно кладет руки на талию и натягивает ткань широкой шифоновой юбки так, чтобы её уже слегка округлившийся животик был хорошо виден.
— Я - мать Роминого наследника, дура! А ты — лимита подзаборная. Если бы не твой чокнутый дядька, известный своими автомобилями на всю страну, Зотов на тебя даже бы не взглянул.
Киваю. Верно. Если бы не приехала в Питер, с будущим мужем точно бы никогда не встретилась. Разный статус у нас был, и ноль точек пересечения.
А что фамилии касается, я сама решила оставить свою. Как память о родителях и о дяде, подарившем новую жизнь.
— Кира, а ты точно неизлечимо больна? Может, притворяешься? Что-то слишком шумно и нагло себя ведешь с той, кому собираешься в будущем доверить сына, —слова сами слетают с губ, но я о них не жалею.
Подставлять правую щеку, когда ударили по левой — нет, не согласна.
А вот на реакцию посмотреть хочется.
8.
— Не лезь не в своё дело, Осипова, — Измайлова с ехидством выплевывает мою фамилию, явно желая ужалить побольнее. Но в итоге жёстко бьет иными словами.
— Моя болезнь — не твоя забота. Лучше домой вали, пироги пеки, раз на большее не способна.
Рукой проводит по животу, а меня будто током простреливает.
Не способна.
Не способна?
Однажды я думала иначе, но…"
"— Какой бы мерзкой ты не была, я желаю тебе и твоему ребёнку здоровья. Ему, —киваю на её живот — нужна настоящая мать, любящая, а не та, которую принуждают. И с Ромой я всё равно разведусь, даже если он против.
Усмехаюсь, глядя в обескураженное лицо любовницы мужа. Кажется, она не ожидала от меня подобных откровений. А мне... мне нафиг не сдались все эти игры богатых извращенцев, обесценивающих понятия семьи и верности.
Она думает, что я за Зотова цепляюсь? Дурочка!
Да я бы за полчаса собрала вещи и сбежала от него подальше, был бы шанс. Вот только не отпускает. Ещё и охрану приставил.
Думал, наверное, не замечу.
А я заметила.
Я теперь много всего подмечать стала. Только с болезнью Киры не до конца разобралась.
Кто-то из двоих врёт, это точно. Но врёт гениально, словно сам верит в озвученную ложь. Но кто? Зотов? Измайлова? Теряюсь.
— Врешь.
