Автор
Я стою в загаженном алкоголем зале, миниатюрная сумочка прижатая к груди. Свет от сломанного лампопласта играет на монетах и долларовых купонах, намекающих на будущую роскошь и влияние. Время до выборов еще есть, но уже чувствуется тянущая ко смерти тревога - как если бы ты знаешь, что эта дорогая жизнь может оказаться всего лишь кратковечным промежутком между обреченностью и чудом....
— А куда я по-твоему должен отправиться на ночь глядя из собственного дома?
Сиплый голос дергает за нервы и заставляет напрячься.
Хмыкаю и качаю головой.
— К любовнице, Ром. Но, если хочешь, мы можем, пока не развелись, продолжать звать ее работой. Работа-Кира — и всем всё понятно.
Честное слово, если бы Зотов уехал к Измайловой, мне было бы легче. Вот такой парадокс. Рядом с ним теперь душно. Даже смотреть в его сторону не хочется.
Роман не отвечает, да и у меня желания продолжать разговор нет.
Захожу в дом и первым делом скидываю босоножки на высоком каблуке.
Усталость дикая. Одна радость, бесконечный дурной день вот-вот закончится.
— Арина, подожди, — муж перехватывает за руку, обрывая моё движение, и разворачивает к себе. — Думаю, тебе нужно выпить. Ты слишком напряжена.
Тянет меня в сторону бара.
— Это что? Своеобразное успокоительное, после которого ты начнешь меня распекать за то, что я твою шл”ху обидела? Нет, спасибо, обойдусь, — выкручиваю запястье, чтобы Зотов освободил. — Я устала и хочу спать. Отпусти.
Впервые за все время его прикосновения мне не нравятся. Не хочу его рук на своем теле.
Но вырваться не могу. А еще он меня напрягает, потому что смотрит странно.
Рома ловит мой взгляд, внимательно изучает... и отпускает.
— Хорошо. Спать, значит, спать.
Спать? Он... он что? Собирается со мной спать?
Видимо, на моем лице отпечатывается такой ужас, что Зотов отводит взгляд. Потом ухмыляется:
— А в чем проблема, Арина? Ты — моя жена, я — твой муж. Всё по-прежнему. То, что тебе стало известно про Киру — ничего между нами не меняет. Я был с ней и раньше, а потом приходил к тебе. Просто тогда ты не знала. Так что, считай, ничего не изменилось.
Ничего не изменилось?
Серьезно?
Смотрю на него, как на пришельца с двумя головами.
Какая мерзость.
— Даже не думай, — еле слышно ворочаю пересохшими губами и отступаю к лестнице.
Черт с ней, с водой. Из-под крана попью, не отравлюсь. Не могу больше находиться в одном помещении с Романом, хочу поскорее убраться.
Радуюсь уже тому, что Зотов за мной не идет, а остается в гостиной. Неторопливо шагает к дивану, стягивает галстук и бросает на него, а после направляется в сторону бара.
Ну да, отчего бы не расслабиться.
