Автор
Я стою в загаженном алкоголем зале, миниатюрная сумочка прижатая к груди. Свет от сломанного лампопласта играет на монетах и долларовых купонах, намекающих на будущую роскошь и влияние. Время до выборов еще есть, но уже чувствуется тянущая ко смерти тревога - как если бы ты знаешь, что эта дорогая жизнь может оказаться всего лишь кратковечным промежутком между обреченностью и чудом....
Никто посторонний ничего не узнает. Ты вернешься, когда придет время.
-Я…
На языке так и вертятся слова, чтобы послать Романа с его махинациями далеко и надолго, но он опережает.
— Мне пора в офис. Меньше, чем через час начнется совещание. Что касается Ивановой. Пусть заведующая скинет мне скан договора на почту. Юристы посмотрят и деньги сегодня переведут, — Зотов ловит мою ладонь, касается губами кожи на запястье рядом с браслетом и, глядя в глаза, добавляет. — Ариш, не делай глупостей. И всё у нас будет хорошо.
11.
« всё у нас будет хорошо»
Кривлю губы в гримасе и безжалостно растираю запястье, которого совсем недавно касались губы «общественного» Ромы, пока поднимаюсь на второй этаж. Перед отьездом надо захватить сумку и документы.
«__ всё унас будет хорошо. »
От этой бестолковой фразы, которую Рома успел за последние дни повторить разсорок, уже воротит.
«__ всё у нас будет хорошо...>
Не верю ни единому слову предателя. Но особенно бесит то, что он произносит«нас».
Какие, к черту, мы?
Не воспринимаю я с некоторых пор Зотова и себя, как «нас».
«__ всё у нас будет хорошо. »
Единственное, с чем готова мириться, так только с одним — будет хорошо. Да, действительно будет. Уж я постараюсь. Выложусь по полной.
И у меня всё будет хорошо.
— Арина Алексеевна, какие-то особые пожелания по поводу ужина будут? —Светлана перехватывает меня уже на выходе из дома. Экономка так и светится, явно всё ещё пребывая под впечатлением от цветов, подаренных мне Зотовым.
На миг хмурю брови.
— Разве Роман Сергеевич не обсуждал с вами меню на неделю?
Когда я вошла в дом Романа в качестве его жены, Светлана Ивановна уже в нем работала. Если не ошибаюсь, не меньше десяти лет вела быт, готовила.
Убиралась, следила за личными вещами. То есть действовала по давно заложенному сценарию, в который я предпочла сходу не вмешиваться, а после приняла как норму.
Неприхотливая, привыкшая сама о себе заботиться, я легко подстроилась под порядки, заведенные Романом.
— Обсуждал, — без задержек отчитывается улыбчивая экономка, — но, когда уходил велел у вас уточнить — вдруг чего-то необычного хочется.
Необычного?
Еле сдерживаюсь, чтобы не оскалиться. Домработница ни в чем не виновата и порыв Зотова оценивает совершенно неверно.
