Автор
В зале кафе с густыми брикетами и шампанским в атмосфере недовольства собеседники обсуждают предложение статьи на правах рекламы, вызывающее недовольство автора другого издательства. Так начинается история "Седьмая вода на коньяке", где искренность и критическое мышление становятся ключевыми инструментами для борьбы с убийством конкурента....
То этот старик-ветеран умер на твоих глазах, то в нас с тобой стреляли, то алкоголик, в квартире которого эта киллерша сидела, а теперь еще и эта девушка…
– Пока, Маш, – резко перебила подругу Наташа. – Я не могу больше разговаривать, меня почему-то тошнит, – прошептала она. – Я тебе потом перезвоню.
В это время зазвонил внутренний телефон, и девушка подняла трубку.
– Наташа, это шеф-повар вас беспокоит. Андрей Юрьевич дал мне поручение накормить вас, я сейчас обед вам принесу.
– Хорошо, несите, – ответила девушка и отключилась.
Через пять минут в дверь постучали, и Наташа поспешно открыла дверь. Она впустила повара с подносом, и он поставил его на стол.
– Приятного аппетита, – проговорил он и уже собрался уйти, но Наташа его остановила.
– Вы знаете, у меня к вам один вопрос… – начала она.
– Что за вопрос?
– Сейчас, – сказала девушка и бросилась к книжному шкафу. Она достала из альбома фотографию и показала ее мужчине. – Вы не могли бы мне сказать, кто здесь снят? – с замирающим сердцем спросила Наташа.
Повар внимательно посмотрел на снимок и дал исчерпывающую информацию.
– Спасибо, – растерянно улыбнулась девушка и опустилась на диван.
Как только повар скрылся за дверью, Наташа тут же сорвалась с места, закрыла дверь на ключ и схватила телефонную трубку. Когда ее соединили, она услышала произнесенную заученным тоном фразу:
– Отделение ГУВД, дежурный Макаров слушает.
– Соедините меня с капитаном Шергиным, – попросила девушка.
В трубке что-то запищало, потом затрещало, а потом она услышала хорошо знакомый голос:
– Капитан Шергин у телефона, слушаю вас.
– Алло, здравствуй, Иван, это Наташа.
* * *Андрей вызвал к себе начальника службы безопасности, Хитрова Валерия Михайловича, и рассказал ему все от начала и до конца.
– Я попрошу отнестись к этому серьезно, Валерий Михайлович, – обратился он к мужчине в конце своего повествования. – Я понимаю, что все это выглядит достаточно странно, и, что уж греха таить, сначала я и сам подумал, что все это бред.
Валерий Михайлович, мужчина сорока двух лет, был человеком опытным в своем деле, и его совсем не удивило то, о чем рассказал его работодатель. В его богатой практике и не такое случалось, поэтому он отнесся к делу со всей серьезностью.
– Ну, что ж, Андрей Юрьевич, я верю вашей спасительнице, – скупо улыбнулся он.
