– Почему это на кладбище? – откровенно изумилась Наташа.
– Так орешь, что мертвого из могилы поднимешь, – припечатал мужчина и встал. С его брюк струйками стекала вода, и он весь передернулся от холода.
– Снимай одежду, – приказал он Наташе, посмотрев на ее посиневшие губы.
– Зачем? – пискнула та, с испугом глядя на Андрея.
– Да успокойся ты, ради бога, и верни глаза на место! Никто здесь на твое целомудрие покушаться не собирается, – вспылил тот, видя, с каким ужасом она на него смотрит. – Ты мне нужна так же, как телеге пятое колесо! Я что, похож на насильника?
– А зачем же мне тогда раздеваться? – нахмурилась девушка.
– Простудишься, дурочка, – вздохнул он и покачал головой, пряча улыбку.
– Сам такой, – тявкнула в ответ Наташа, но все же из воды поднялась, продолжая недовольно сопеть. Ее до глубины души оскорбили слова Савинского про пятое колесо.
Мужчина продолжал стоять на месте, и Наташа, прищурившись, поинтересовалась:
– Может быть, ты выйдешь, или мне раздеваться под твоим чутким руководством?
Андрей резко развернулся и вышел из ванной комнаты.
– Большие полотенца в шкафу, – не оборачиваясь, буркнул он и закрыл дверь с другой стороны.
В это время входная дверь комнаты раскрылась и вошла Анжелина, облаченная в воздушный пеньюар цвета безоблачного неба.
– Андрюша, мне показалось, что здесь кто-то кричит. С тобой все в порядке? – с беспокойством спросила она.
Когда девушка увидела, что на мужчине – насквозь мокрые брюки, с которых ручьями стекает вода, глаза ее от удивления расширились.
– Что с тобой, дорогой? Почему ты такой мокрый?
– Душ принимал, – буркнул Андрей и начал стягивать носки, в которых тоже хлюпала вода.
– В брюках?! – хлопнула глазами Анжелина.
– Девочка моя, иди, пожалуйста, к себе, я устал и спать хочу. Мне, право, сейчас не до объяснений, – сморщился Андрей. – Я все расскажу тебе завтра, иди, милая.
– С тобой правда все в порядке? – с недоверием спросила девушка.
– Правда, правда, – кивнул мужчина и принялся стаскивать мокрые брюки. Увидев, что его подруга не двигается с места, он не на шутку разозлился. – Ты почему не слушаешь, что тебе говорят? Я что, собака, которая лает, а ее лай ветер уносит? – закричал Андрей."
"– Собака? Какая собака, Андрюша?! Здесь нет никакой собаки, – растерянно пролепетала Анжелина и попятилась к двери.
– Да уйдешь ты, наконец?! – рявкнул Савинский и, схватив с кровати подушку, запустил ею в девушку.
Та истерично взгвизнула и вылетела за дверь со скоростью урагана. Андрей обессилено плюхнулся на кровать уже в одних трусах и, опустив голову, схватился за нее обеими руками.
– Ну и ночка, – пробормотал он.
Дверь снова открылась, и в нее осторожно просунулся нос Анжелины.