Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
— Я все больше склоняюсь к мысли, что это вы убили Анжелику Голицыну.
— У вас есть доказательства? — рассмеялся Сажин.
— Пока нет.
— Тогда идите к черту!
— Угораздило же вас влюбиться в единственную женщину, на которую ваши чары не действуют. Потому что в ее сердце занозой засел Даниил Голицын. И пока вы эту занозу не выдернете, так и будете страдать.
— Она мне не мешает, эта заноза, — пожал плечами Сажин."
"— Еще как мешает! Вы и Голицына держите при себе, чтобы насладиться видом поверженного соперника.
— Наслаждаюсь видом поверженного соперника? Так ведь она мне не враг, а жена. Моя законная жена, — подчеркнул Сажин.
— Вы ее захотели, и вы ее получили. Неважно как. Вы добиваетесь всего, чего хотите. А трофеи должны висеть в парадной комнате и радовать глаз победителя.
— Вы психолог, да? Ментпсихолог! Смешно! Повторяю: идите к черту. Моя жена останется со мной.
— Дарья Витальевна на вид такая хрупкая, уязвимая.
— Слушай ты, мент, — Дмитрий Александрович наконец-то потерял самообладание. Алексей, который был неплохим психологом, умел бить в больное.
Сажин навис над ним горой, буквально придавил. Алексей, который с недавнего времени тоже был в неплохой физической форме, выстоял. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза и тяжело дышали. Потом Сажин обернулся. За ними пристально наблюдал вышедший из дверей охранник.
— Место неподходящее, — Сажин опустил руки и одернул на Алексее куртку.
Мимо торопливо посторонившегося охранника Сажин вошел в клуб. Хлопнула дверь.
