Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
И в этот момент… Ну же, Дарья Витальевна! Рассказывайте, рассказывайте.
— Вы что, там были?!
— Пока вы говорите сплошные банальности. Классическая сцена: жена целуется с любовником, и в этот момент на сцене появляется ревнивый супруг. И мне это очень не нравится. Уж больно по нотам разыграно.
— Дима пришел с Анжеликой! — с вызовом сказала Сажина. — Я сразу поняла, что вот они-то любовники!
— Вы ошибаетесь, — мягко сказал Алексей.
— А как же ее завещание? И потом: они ссорились.
— Муж вас видел?
— Наверное, да. То есть точно видел. Он мне сам сказал.
— Вы с Голицыным попытались спрятаться?
— Мне стало неловко. Мы сначала метнулись в тень, а потом побежали вниз, на закрытую палубу.
— А Сажин и Анжелика Голицына остались на открытой палубе.
— Да.
— И поэтому вы думаете, что он ее убил?
— А кто?
— Логично. Она его достала, и он столкнул ее за борт. Да, он это может.
— Вот видите! Вы сами это признаете!
— Я записал ваши показания, — строго сказал Алексей. — И все-таки, Дарья Витальевна, вы бы не спешили с выводами. Не торопитесь выставлять за дверь чемодан с вещами вашего супруга.
— Вы мне предлагаете жить с убийцей?!
— Ну а с кем вы до этого жили? Вы не задумывались, откуда у вашего мужа столько денег? А на него ведь и уголовное дело заводили, и… — Алексей чуть было не ляпнул про предотвращенное Сажиным похищение Алисы, но вовремя вспомнил помятый «пиджачок».
— Кто?! Дима?!
— Да Дима, Дима. И потом: вы не можете против него свидетельствовать, вы жена.
— А кто может?
— Голицын. Но он вашего Сажина до жути боится. Зебриевич может. Софья Исааковна.
— Софа! Ну, конечно! — обрадовалась Дарья Витальевна.
— Анжелика обвинила Сажина в импотенции?! — Алексей невольно закашлялся. — Извините… И что он?
— В том-то и дело! Софа говорит, что Сажин смолчал. И ушел.
— Не верю! — покачал головой Алексей, вспомнив недавний разговор с Викой. Сажин уж точно не спускает, когда ему хамят. — Да, мне надо поговорить с Софьей Исааковной.
