Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
Теперь секретарша смотрела на Алексея по-другому и даже стала меньше ростом, если такое возможно. Сажин сидел за столом, водя пальцем по экрану планшета и что-то там, в Инете, выискивая. Кабинет без таблички на двери был скромных размеров и какой-то безликий. Ни за что не подумаешь, что здесь-то и решается судьба огромной компании.
— Здравствуйте, Дмитрий Александрович! — радостно сказал Алексей. — Прекрасно выглядите!
На Сажине был отличный темный костюм, вполне человеческий. Рубашка, кстати, не белая, а кремовая, но и этот цвет Сажину шел.
— И тебе не хворать. Садись, — кивнул Сажин на пустое кресло.
— Сдается мне, ваша супруга опять надела подаренное вами кольцо, — сказал Алексей, присаживаясь.
— Нет.
— Почему? — искренне огорчился он.
— Я ищу для нее другое.
— Послали человечка в Алмазный фонд? Или замахнулись на бриллианты Элизабет Тейлор?
— А кто это? Впервые слышу.
— Да что вы, Дмитрий Александрович! Известнейшая американская актриса, королева Голливуда! Она играла Клеопатру.
— А чего столько раз разводилась? — нахмурился Сажин.
— Так ведь актриса! — развел руками Алексей.
— Не понимаю. Цацки хоть стоящие?
— Неплохие.
— Ладно, глянем.
— Если вы построите еще парочку торговых центров и сдадите их в аренду, на колечко для Дарьи Витальевны вам, пожалуй, хватит.
— Хамишь, — погрозил ему пальцем Сажин. — С чем пришел?
— Я знаю, что Голицын убил свою жену.
— А я думал, она сама свалилась за борт, по пьяни.
— Нет. Он ее столкнул.
— Точно?
— На сто процентов.
— Ну и что?
— В моей жизни случалось, что я отпускал убийцу, и не раз. Бывает, что жертва совсем не вызывает симпатий, а убийца — напротив.
— Он тоже не станет.
— А внуков у нее нет. Да и бабушка из нее была бы такая же плохая. Но и Голицын не вызывает у меня симпатии.
