Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
Мало того, я хочу, чтобы он получил срок.
— И в чем проблема? — тяжело посмотрел на него Сажин.
— У меня нет доказательств. Ни единого.
— И ты пришел ко мне. Понимаю.
— Вы можете заставить его прийти с повинной.
— Интересно, как, — усмехнулся Сажин.
— Бросьте, Дмитрий Александрович! Вы всю жизнь дергали эту марионетку за ниточки, на которых она висела. Не настал ли момент обрезать эти веревки?
— Ну, допустим. Зачем мне это надо?
— Вы ведь наказали Зебриевича. А как же Голицын?
— Даньке и так досталось. Он все потерял.
— Ошибаетесь. Теперь, после смерти жены, он получит огромную страховку.
Сажин задумался. В кабинет робко заглянула секретарша.
— Дмитрий Александрович, все собрались и ждут вас.
— Погоди, — махнул рукой Сажин. Девушка исчезла. — Значит, ты хочешь, чтобы я сделал твою работу. Разводишь меня. Ловко! — Он вдруг рассмеялся. — А ты мне нравишься! Лад но, жди.
И встал.
— Чего ждать? — спросил Алексей, тоже поднимаясь.
— Он придет, — коротко сказал Сажин и вышел из кабинета.
«Лучше бы было тебе, Даниил Валерьевич, сегодня утром написать явку с повинной, — подумал Алексей, выходя следом.
— Поговорить надо, — сказал Сажин в телефонную трубку. На том конце эфира был Дан. — Приезжай ко мне.
— К тебе? — удивился тот.
— А что странного? Ты давно уже не был у нас в гостях.
— Ну, хорошо… — Голицын замялся. Потом все-таки спросил: — Что-то случилось?
— Мы обсудим, как тебе жить дальше. Жду.
«Сажин! — усмехнулся он. — Как всегда, немногословен. А если разговор об Алисе? Леня все-таки принес шефу компромат? Вот было бы здорово!»
С этой радостной мыслью Дан и поехал к Сажину.
— Он у себя в кабинете, — сказала Даша вместо «здравствуй», открыв гостю дверь.
Дан было по привычке потянулся губами к Дашиной щеке, «привет, моя девочка», но Даша отстранилась. На ее лице было выражение, к которому Дан не привык. Брезгливости, что ли. Ему стало не по себе.
«Может, у нее критические дни», — мысленно усмехнулся он, проходя в маленькую комнату, которую Даша громко называла кабинетом.
"— Проходи, садись, — сказал Дима. — Хочешь, на стул, а хочешь, на диван.
Дан подошел к столу и только тут заметил, что перед Сажиным лежит пистолет. Дверца сейфа была открыта. Дан посмотрел на пистолет и вздохнул с облегчением, потому что тот был на предохранителе. В прошлый раз Сажин оружие с предохранителя снял. Когда они говорили о Даше. Значит, сегодня не так все серьезно.
