Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
Обернулась и увидела высокого красивого блондина.
— Никогда таких страшненьких девушек еще не видал, — согласился с ним товарищ, тощий парень в очках.
«А сам-то!» — чуть не сорвалось с языка у Даши, но она застеснялась блондина. Влюбляться ей еще не доводилось, не до того было. Все силы ушли на мечту. И вот она на море! Но что-то не получилась из Даши Мироновой Ассоль.
— Странная ты у меня, доча, — со вздохом сказала вечером мать, сидя с хозяйкой под увитым виноградной лозой навесом и попивая молодое местное вино.
«И зачем мне эта медаль? — с тоской подумала Даша. — В институт я бы и так поступила, там ни геометрию, ни физику сдавать не надо. Светка и без медали второй раз на юге. И в институт она не собирается. Наверняка выскочит замуж сразу после школы. Вон как на нее парни смотрят!»
Сестра, которая была на два года младше, выглядела на все восемнадцать.
— Че стала? Шевелись!
А море… Да, море было красивым. Если смотреть на него издалека, гладя мечтательным взглядом синие волны и высматривая на горизонте алый парус. Если забыть про гальку, больно впивающуюся в пятки на пляже, и коварные валуны в воде. Если приехать сюда с любимым, со своим темноволосым принцем, а не с двумя злыми феями, матерью и сестрой.
На море они пробыли десять дней, и почти сразу по возвращении, чуть ли не с поезда, Даша уехала в общежитие. Общежитие было женским, за исключением семейных и аспирантов. Но в основном его населяли девушки, которые приехали в столицу на учебу, ну и заодно за женихами. Даша сразу налегла на учебу.
