Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
Как получилось, что вы снова оказались в Москве? И почему ваш муж стал работать у Голицына?
— Да как-то так вышло… — Она замялась. — Хорошо, я расскажу.
— Внимательно слушаю.
Море второе, Красное
Со свекровью Даша не ужилась. И не потому, что у Диминой матери оказался скверный характер. Она была неплохая женщина, хозяйственная, заботливая, хотя и простоватая, и к Даше поначалу отнеслась как к родной дочери, но материнское сердце не обманешь. Уже через месяц после того, как молодые поселились у них, Зоя Васильевна то и дело вздыхала, а улучив момент, пеняла сыну:
— Не любит она тебя, Димка, а ты перед ней расстилаешься.
Камнем преткновения стало имя для только что родившейся дочери. Когда Даша решила назвать девочку Алисой, свекровь возмутилась:
— Какая такая Алиса? Нечего чудить! Назовите Машей или Сашей. Хоть Наташей, но чтобы по-русски! Именито такого в святцах нет! Алиса! Не будет ребенку счастья, раз не будет у него ангела-хранителя!
Дима, как всегда, встал на сторону жены.
— Да пусть называет как хочет, ма.
— И мне, между прочим, было очень больно, — напомнила Даша.
— А то я не мучилась! — возмутилась Зоя Васильевна. — Подумаешь, подвиг совершила! Ребенка родила! А Димка что ж, ни при чем?
Девочку все же назвали Алисой. И через какое-то время было решено из провинции выбираться. Работы здесь не было, перспектив получить жилье никаких, а в двухкомнатной «хрущобе», «фамильном гнезде» Сажиных, впятером стало тесно. Огромная страна, которая называлась СССР, только-только развалилась, все было так зыбко, непонятно, работа если и находилась, то лишь в торговле, для которой Даша с ее наивностью и честностью явно не годилась.
Первым в Москву уехал Дима, пообещав жене, что, как только найдет работу и получит первую зарплату, будет подыскивать съемную квартиру. Все более или менее устроилось только через полгода. Все это время Дима жил на работе, спал там же, на диванчике в холле, а Даша… Эти полгода она потом вспоминала с ужасом. Стиснув зубы, терпела, просто потому, что некуда было деваться. Свекор получал пенсию по инвалидности, на нее и жили, вчетвером, с маленьким ребенком.
