Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
И от большого уважения, а вовсе не из злого умысла, ежедневно, ровно в пять часов вечера, горничная вежливо стучится в их номер со словами:
— Лед, мадам!
И предлагает насыпать полное ведерко льда, чтобы супруги могли вполне насладиться французским шампанским, которое заказывает в номер Сажин.
Но Даша каждый раз злится, и если бы не железная выдержка ее мужа, они бы разругались вдрызг.
— А вилла неплохая, — со вздохом сказала Даша накануне отъезда. — Ты посмотри, какая здесь огромная душевая кабина! Здесь, должно быть, классно заниматься любовью!
— Теперь ты издеваешься?!
— Дима, прости, — растерялась она.
— Ну уж нет! Я не хочу рисковать. До дома потерплю.
Они все-таки пробыли в Таиланде все десять дней. Билетов в бизнес-класс в высокий сезон не оказалось, а везти Дашу обратно в экономе Сажин побоялся. Ее самочувствие оставляло желать лучшего.
— Нет уж, лучше подождать, но полететь бизнесом, — вздохнула жена, когда он сказал ей о результатах обзвона авиаперевозчиков.
— Это ты меня прости.
«Теперь я точно куплю самолет, — бесился Сажин. — И почему я, болван, не сделал этого раньше?! Надо было больше работать. И лучше мозгами шевелить. Она попросила билет на самолет, а я не смог этого сделать! Купил какое-то кольцо, когда ей нужен всего лишь обратный билет в Москву! Больше она меня врасплох не застанет! Рано еще признаваться в своем богатстве! Как тогда было рано, так и сейчас! Сначала — самолет!»
Он уже принял решение.
— Какой ты, Димка, миллионер, если не можешь выполнить мою просьбу? Доставить меня немедленно домой, с комфортом.
О кольце Сажин уже позабыл. Не о том он думал, вот и наказан.
— Я никогда этого не забуду! — с чувством сказала Даша, садясь в самолет.
— Я тоже, — мрачно кивнул Сажин.
Это был худший отпуск в их жизни. Даже когда Сажин срывался в Москву, и то было лучше. Неделю-то им удавалось урвать. А тут — ни дня!
— А вы, Дмитрий Александрович, сходите, снимите порчу, — посоветовала Сажину секретарша, которой он в сердцах пожаловался на то, как «чудесно отдохнул».
— Чего? — уставился он на девушку.
— Вас не иначе как сглазили.
