Отряд мага уходит от Седьмого Рубежа к замку герцогства Миар, где его ждут хозяева западных тварей. Возникают подозрения, что игровое поле принадлежит кому-то другому, а магия и сущность многогранны. Герой пытается разобраться в своих возможностях перед лицом враждебной реальности.
— Это самоубийство! Даже если мы сможем пройти достаточно далеко, нанести серьезный ущерб хозяевам пустошей всё равно не выйдет. Нужно возвращаться на Рубеж. Сообщить императору, собрать полноценную армию и вторгнуться в земли Западной Марки.
— Чтобы умереть? — неожиданно спросил Аньего. — Каков шанс, что погонщики тварей пропустят появление на своих землях полноценной армии вторжения? Я почти уверен, что они узнают об этом ещё до того, как легионы империи выйдут из полевых лагерей. И что тогда? Что если у каждой цитадели Великой Преграды соберётся по паре сотен Кукловодов и несколько десятков их хозяев? Это не говоря про обычных тварей, с которыми большинство легионеров вообще не знают как сражаться. Армия вторжения захлебнётся кровью ещё на Рубежах. Большая её часть там и останется, а выжившие вряд ли смогу пройти дальше, чем мы забрались сейчас. Дирек прав — нужно двигаться дальше. Три недели — огромный срок. Я приму участие в ритуале, если для этого подходит обычный воин.
— Подходит, — кивнул я.
— Ты очень красочно расписал опасность ритуала, герцог, — хмуро проворчал Ридра. — Но при этом ничего не сказал про плюсы, которые могут получить его участники. А они должны быть очень весомыми, если ты задумался о походе в сердце западных пустошей. Насколько я помню, речь началась с героев прошлого… Что ты имел в виду и какое отношение это имеет к нам?
— Ни один герой не сражался вечно, — ответил я. — Вернее, никто не описывал, как легендарные воины и маги проживали большую часть своих жизней. Даже самых великих летописцы отмечали только по выдающимся деяниям. У некоторых героев таких было всего пара за всю жизнь. Всё остальное своё время они посвящали тренировкам или служению. Тут вариантов достаточно много. В своё время, я долго изучал древние легенды и вывел ряд закономерностей. В большинстве случаев, главный персонаж легенд приходил перед своим подвигом в определённое место, где получал что-то для своего дела. Предмет, напутствие, благословение…
— Ну… — задумчиво протянул Ридра. — Если задуматься, то такие моменты действительно можно найти во многих легендах. Это что-то значит?
— В большинстве легенд, у места, где герой получал дар от своих покровителей, есть определенные атрибуты, — ответил я. — Мне удалось собрать их вместе и объединить в единую рунную структуру.
— Как это? — не понял Кастор. — В истории про Эхара, сына Светоносного, герой приходит в главный храм Алаира. В повести о Кирстене, воин видит свет на стене своего дома.
