Я забыла, как дышать, а сердце с бешеным темпом гоняло разгоряченную кровь по телу. Сойер был одет так же, как и в ту субботу, но на этот раз он принарядился лишь для меня одной. Черный пиджак, белая рубашка с несколькими расстегнутыми пуговицами, черные брюки с блестящей пряжкой на кожаном ремне. Он выглядел небрежно элегантным, как шафер к концу церемонии бракосочетания, где каждая подружка невесты готова выпрыгнуть из трусиков ради одного украденного мгновения с ним в уборной.
– Я… о боже, – заикаясь, лепетала я, поглощая его взглядом. – Ты… такой сексуальный.
Я съежилась от столь неуклюжей фразы, но Сойер, казалось, не услышал меня.
– Дарлин… – прошептал он и беззастенчиво окинул меня взглядом. – Ты…
– Запоминай, так мой образ сохранится дольше, – неловко пошутила я.
– Ох, я уже. – Он покачал головой и вручил мне букет из трех белых роз, который достал из-за спины. – Это лучшее, что я смог найти за столь короткий срок.
– Они прекрасны, – ответила я.
– Ты прекрасна, – поправил он. – Сногсшибательно красива, Дарлин.
– Спасибо, Сойер, – сказала я, и щеки потеплели от этого комплимента, пока мое беспокойство перерастало в глубокую вселенскую печаль из-за того, что я собиралась испортить совершенство этой ночи. – Я поставлю их в воду.
Он терпеливо ждал у двери, пока я искала вазу, но высокий стакан – единственное, что удалось найти. Трясущимися руками я поставила в него цветы и схватила черное пальто, которое Сойер помог мне надеть.
– Куда мы идем? – тихо спросила я, пока мы спускались по лестнице.
– В ресторан под названием «Нопа». Джексон сказал, что он довольно неплохой.
Уже внизу, у входа в дом, рука Сойера потянулась, чтобы поймать мою. Он притянул меня к себе, скользнув руками по моей талии, и поцеловал. Я прильнула к нему, растаяла, когда его язык скользнул по моим губам, потом проник в мой рот. Прижималась к нему все крепче, ощущая аромат мужского парфюма, мягкость его губ, сильное желание, сокращающиеся мышцы под моими руками… все это будоражило мои чувства, угрожало растопить в лужу у его ног.
– Поцелуй должен был состояться в конце свидания, но я ничего не мог с собой поделать, – сказал он хриплым от возбуждения голосом, а его темные глаза были такими красивыми в тусклом свете.
– Не останавливайся, – прошептала я, целуя его снова. – Нам не обязательно куда-то идти. Мы можем остаться дома. Подняться наверх и…
– Боже, ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу. – Он целовал меня в шею, щеки, мочку уха.
