Могу я получить ксерокопии документов на руки? — кивнул на бумаги, которые лежали на столе.
Не знаю, что я там хотел увидеть, но по словам врача выходило, что Алла меня не обманывала?
— Да, вы можете взять их с моего разрешения, я сейчас скажу медсестре, чтобы она сделала ксерокопии. Только я не понимаю зачем вам это необходимо…
— Спасибо, — поблагодарил я еще раз и поднялся на ноги.
Что же ребенок, кажется, и в самом деле был моим, только я совершенно не понимал зачем было скрывать аборт…
— Надеюсь, вы понимаете, что я бы не стал рисковать своей репутацией? Вы хотели уличить жену во лжи? Да, в бумагах какие вы дали мне изучить и те, что хранились в нашей клинике есть небольшие расхождения по анализам. Но я уверен, что с нашей стороны врачебная ошибка исключена, такие пороки несовместимы с жизнью. Тем более женщина сама настаивала на аборте…
— Я возьму ксерокопии. Всего доброго.
С этим выкидышем или абортом все же было что-то не так. Почему Алла мне ничего не сказала? Почему наблюдалась где-то в другом месте, а аборт пришла делать в эту клинику и подгадала его в аккурат под мою командировку? Я подождал, когда медсестра сделает мне ксерокопии всех анализов и заключений, и вернулся в машину. Пролистал бумаги еще раз, а затем просто сидел какое-то время, откинувшись на спинку сиденья и вглядывался в темное небо. Рано или поздно все тайное становится явным. Никто кроме меня не был виноват в том, что сейчас происходило в моей жизни.
Я потянулся к телефону и набрал Аллу. Мне и без того казалось, что мы планомерно, но верно последние месяцы нашей семенной жизни искали тупик. А сейчас я даже не сомневался, что мы уже давно были в нем: в виду своей занятости и нежелания трезво смотреть на какие-то вещи, я оказался в такой неприятной ситуации.
— Сереж, привет, ты сегодня приедешь? У меня хорошие новости! Меня обещали выписать. Малышу уже лучше и мне тоже, — радостно отозвалась Алла.
У меня даже не шелохнулось ничего внутри от этого ее заявления.
— Приеду, сейчас как раз направляюсь к тебе, — сухо отозвался я.
— Ох, как замечательно! Ты не знаешь… Ульяна улетела в Америку? — неуверенно спросила она, понизив голос.
— Понятия не имею, ты не можешь ей сама позвонить?
— Сама? Ты издеваешься? Она так некрасиво себя повела в прошлый раз, а я должна ей первой звонить? Я просто переживаю за нее и не более того…
Меня покоробило новое лицемерие Аллы. Я теперь знал обратную сторону отношений в их семье, знал тайну Ульяны и понимал, что младшая из сестер попросту уехала подальше от семейного прессинга или наоборот полнейшего безразличия. Только почему-то ее проблемы с семьей не хило так затронули меня…
— Алла, я никогда не вмешивался в твои отношения с родителями и сестрой и впредь не буду.