Автор
Таня, одетая в платье-футляр цвета сливового вина и черных туфельках, выходит из шoppинг-центра. Ее крутые бедра подчеркиваются модной одеждой, а темно-рыжие волосы едва заметны под макияжем. Это не то платье для обычного похода к Клейманам — слишком вульгарно. Секрет, который она прикупила, должен быть таким же запредельным....
— Просто фотография? – Я вижу, что она немного расслабленно выдыхает.
И меня скручивает тошнота, потому что впервые в жизни, вот так, запросто, я соврала своей маме. Не «не сказала» о чем-то важном, хоть иногда пользовалась этим нечестным приемом чтобы честно спрятать что-то такое, о чем не хотела ей говорить, а солгала, глядя в глаза. И она поверила, ведь за все свои девятнадцать лет младшая дочь не давала повода сомневаться в ее словах.
— Твоя сестра уже не первый год увлечена этим мужчиной, - продолжает мама, и я цепляюсь в стул, что не поддаться желанию закрыть уши ладонями.
— Это просто фотография, - роботическим безэмоциональным голосом отвечаю я.
— Ты всегда была такой влюбчивой, Ребенок. – Мама обнимает меня, гладит по голове и шепчет: - Я все выбросила, хорошо?
— Хорошо.
«Нет, мамочка, все совсем не хорошо».
*********
Потом она уходит, и я думаю, что этот день уже просто не может быть хуже, но снова оказываюсь неправа, потому что случайно слышу разговор родителей, где они коротко обмениваются нашим маленьким семейным «секретом»: Таня снова увлеклась мужчиной, но на этот раз все снова несерьезно.
И когда я, загрызаемая совестью, собираюсь закрыться в ванной, мое внимание привлекают слова отца: «Заставила меня пойти к человеку с твоими подозрениями. В жизни так стыдно не было!»
В ванну я действительно иду. Или бегу, но со скоростью один шаг в минуту, потому что ноги перестают держать, а голова кружится, словно яркая сфера в ночном клубе, только блики почему-то режуще-красные, яркие до рефлекторных попыток зажмуриться.
Я забираюсь в душевую кабинку, включаю воду и скручиваюсь на полу, снова и снова прокручивая в голове слова отца. И как бы мне не хотелось обратного, все становится на свои места. Он был у Антона. И, видимо, после этого разговора мой Мистер Фантастика вдруг превратился в Айсберг.
Я всегда была немного паникером, особенно в тех ситуациях, где мне совершенно не на что было опираться, чтобы увидеть более-менее адекватную картину происходящего.
