Автор
Таня, одетая в платье-футляр цвета сливового вина и черных туфельках, выходит из шoppинг-центра. Ее крутые бедра подчеркиваются модной одеждой, а темно-рыжие волосы едва заметны под макияжем. Это не то платье для обычного похода к Клейманам — слишком вульгарно. Секрет, который она прикупила, должен быть таким же запредельным....
Первый официальный выход куда-то вдвоем, а я до сих пор не могу и шагу ступить без костылей, и вынуждена одеть брючный костюм вместо платья, потому что надпись «Молния» на моем гипсе прекрасно читается даже сквозь темные колготы. Я совсем не стесняясь, но речь ведь не обо мне, а о целой куче людей, коллег моего Антона и просто важных больших «голов», перед которыми хочешь-не хочешь, но нужно соответствовать образу женщины циничного, злого на язык адвоката. И это не считая того, что сегодня мы с Дымом будем играть главную партию в мини-спектакле «Ромео и Джульетта против Капулетти, Капулетти и Тибальта в юбке».
— Никогда бы не подумал, что у меня будет стоять на клоуна, - где-то у меня за спиной говорит Антон.
Я неуклюже поворачиваюсь и потихоньку, вздыхая, сажусь на пуфик.
Это называется – засада. Потому что Мой Мужчина выглядит почти как бог в темно-сером модном костюме и белоснежной рубашке с запонками из черненого серебра. А еще новые часты на металлическом ремешке от «Омеги» и мое бедное сердце напоминает, что если в нем образуется еще хоть капля любви, оно точно лопнет.
— Что? – Дым поправляет манжеты.
— Ревную к воздуху, которым ты дышишь, - с тяжелым вздохом признаюсь я. – А там будет столько холостячек без гипса и в платьях с талией и декольте.
— Но я-то буду с тобой, Туман.
Только он умеет сказать такую важную вещь совершенно будничным тоном.
И хоть Антон ни разу, ни намеком, не давал повода сомневаться в его верности, я все равно понятия не имею, как переживу сегодняшний вечер.
Мы приезжаем с небольшим опозданием, потому что на дороге ремонт и приходиться делать большой крюк. Ресторан, который сняли по этому случаю на весь вечер, забит людьми, и мне впервые не хочется выходить из машины, потому что там – совсем другая, совсем не моя, не комфортная жизнь.
— Может быть, я тебя тут подожду? – нервно тереблю полу своего пиджака.
— Нет, но можно и нужно пойти со мной."
"— Ты… - Я набираюсь в легкие побольше воздуха, чтобы выдать скороговоркой свой самый большой страх, перед которым я беспомощна, как студентка-двоечница перед въедливым профессором. – Не хочу видеть, как ты меня стесняешься.
Его брови медленно сходятся к переносице, взгляд темнеет.
