Автор
Таня, одетая в платье-футляр цвета сливового вина и черных туфельках, выходит из шoppинг-центра. Ее крутые бедра подчеркиваются модной одеждой, а темно-рыжие волосы едва заметны под макияжем. Это не то платье для обычного похода к Клейманам — слишком вульгарно. Секрет, который она прикупила, должен быть таким же запредельным....
Моя мать тут же вклинивается со своим фирменным: «Антон тебя подвезет!» На этой фразе я даю себе железобетонное обещание больше никогда не ходить ни на какие семейные торжества. Я бы и сегодня не пришел, но желание увидеть Таню пересилило здравый смысл. Нина секунду смотрит в мою сторону, и я чувствую себя загнанным в угол, потому что мое «нет, не подвезу» будет каким-то детским садом.
— Я как раз собирался уходить. – Встаю из-за стола.
Злой, как черт. И лучше даже не смотреть в сторону Тани.
— Моя машина в ремонте, - улыбается Нина и я вижу искреннюю радость в ее взгляде.
— Все нормально.
Нина выходит в прихожую, и Танина бабушка вдруг подбивает всех выйти на мороз и проветрить кости. Градус настроения как раз такой, когда людям постарше хочется вспомнить молодость и покататься на санках или поиграть в снежки. Смех, радость, какие-то полу пошлые шутки на тему снежной бабы и морковки у снеговика. Я ищу взглядом Туман, но ее нигде нет.
Поговорили, называется.
Глава одиннадцатая: Антон
Я иду мыть руки, и нарочно растягиваю время, чтобы дождаться, пока все выйдут. Последнее, чего сейчас хочется – отвечать на чьи-то шутки. Мой запас официальной вежливости только что вытек, словно песок из разбитой колбы песочных часов. Так что на всякий случай лучше не провоцировать.
Мать кричит, что они ждут меня на улице, дверь дважды хлопает.
"Интересно, где Танина комната? Почему-то уверен, что она не пошла вместе со всеми. Дверь направо открыта и там, судя по краю двуспальной кровати, комната Тумановых-старших, а из-за закрытой двери слева раздается тихая музыка.
Заглядываю туда: Таня сидит на кровати с растерянным видом, держит на коленях коробку в новогодней оберточной бумаге и с красным бантом из бумажных лент. Замечает меня – и снова убивает фейерверком эмоций во взгляде. На всякий случай, оставляю дверь открытой: если нас застукают в одной комнате за закрытыми дверьми, будет сложно объяснить это разговором об учебе.
— Антон… - Она с облегчением выдыхает, несется на меня прямо с коробкой и вручает ее с румянцем на щеках. – Вот, открывай.
В коробке под оберткой лежит пара мужских черных коньков. Судя по их размеру – как раз на меня.
— Теперь у тебя не будет повода отказаться покататься со мной, - сияет малышка.
— То еще будет зрелище, - ухмыляюсь я.
