Автор
Таня, одетая в платье-футляр цвета сливового вина и черных туфельках, выходит из шoppинг-центра. Ее крутые бедра подчеркиваются модной одеждой, а темно-рыжие волосы едва заметны под макияжем. Это не то платье для обычного похода к Клейманам — слишком вульгарно. Секрет, который она прикупила, должен быть таким же запредельным....
Приходится опереться рукой на столешницу, чтобы не запустить руку ей в волосы и не прижать к себе еще сильнее.
— Ты такой… - тяжело дышит малышка, пробегая пальцами по небольшой поросли у меня на груди, целует прямо над сердцем. – У меня от тебя голова кружится сильно-сильно.
Закрываю глаза, посылаю все на хрен и запускаю пальцы ей в волосы. Прижимаю голову сильнее. Мы одновременно сжимаем зубы: она на моей груди, я от проклятого удовольствия, которая растекается под кожей, словно яд.
Нам нужно притормозить.
Хотя бы на пару минут.
Таня стаскивает с меня рубашку, и я ловлю этот момент передышки, чтобы отодвинуть ее от себя, и даже боюсь смотреть в ее лицо, потому что это будет настоящая Хиросима для моего терпения и самоконтроля. Просто отмечаю, что малышка влезает в мою рубашку, поворачивается спиной, немного возится – и бросает на кухонный диванчик верхний предмет своего белья, застегнув рубашку только на одну пуговицу.
Даже полностью голые женщины, которых я видел на своей кухне, выглядели и в половину не так сексуально, как Туман в моей рубашке.
И сейчас мне совсем не хочется шутить о единорожках и бегемотиках.
Мне до одури хочется быть у нее между ног.
— Дым? – Туман смотрит на меня с таким желанием, будто от моего «да» зависит ее жизнь. – Поиграй со мной.
Глава шестнадцатая: Антон
Я отступаю назад, увлекаю малышку за собой.
Сажусь на диван, не глядя смахиваю пару подушек.
Усаживаю Туман сверху, медленно развожу ее ноги так широко, чтобы она полностью прижалась к моему паху.
— Руки назад, Туман.
Она послушно сцепляет пальцы на моих коленях. Подталкиваю ее бедра, показываю, как она может ими двигать: плавно, вверх и вниз, прижимаясь ко мне.
— Я… все хорошо? – Взгляд из-под пшеничных ресниц.
Можно сказать ей, что она выглядит невыносимо сексуально, что у меня рвет крышу, что мои трезвые мысли покинули пределы этой Солнечной системы, но это все равно никак не передаст мое состояние.
— Я хочу тебя, малышка. – Вместо тысячи слов – вдавливаю ее в свой стоящий член, перехватываю за талию и «насаживаю» несколькими грубыми толчками. – Хочу до на хрен пустой башки.
Туман издает низкий возбужденный вздох и мне приходится снова ее оттолкнуть, чтобы не выпрыгнуть из штанов.
