Автор
Таня, одетая в платье-футляр цвета сливового вина и черных туфельках, выходит из шoppинг-центра. Ее крутые бедра подчеркиваются модной одеждой, а темно-рыжие волосы едва заметны под макияжем. Это не то платье для обычного похода к Клейманам — слишком вульгарно. Секрет, который она прикупила, должен быть таким же запредельным....
Ее дыхание обжигает кожу, проникает в сознание, как будто мы говорим без слов, настраиваемся на частоту ударов наших сердец.
— Займись со мной любовью… языком.
Ее нельзя нести в постель, иначе я сойду с ума, разрываясь между желанием сохранить хоть одно табу и потребностью вставить ей по самый яйца, посмотреть, как она будет брыкаться подо мной.
Отрываю ее от себя, провожу языком по ее губам. Даю почувствовать теплый шарик у меня в языке, и Туман шипит от нервного напряжения.
— Нет, малышка, пальцами, языком или членом – я буду тебя трахать.
— «Языком, пальцами и ртом, я буду трахать тебя, мой Мистер Фантастика», - повторяет за мной, нарочно переиначивая на свой лад. – Да…
Беру ее под бедра и перебираюсь на пол. Хорошо, что места достаточно, чтобы растянуться в полный рост. Усаживаю Туман сверху и выразительно тяну ее вверх. Она становится такой офигенно смущенной, что остатки терпения трещат по швам.
— Иди ко мне, - выше и выше, пока она не ставит колени по обе стороны моей головы.
Пока она справляется с волнением, не церемонюсь и с ее трусиками тоже – разрываю в одно движение, бросаю в сторону.
Блядь…
Мне нравится, когда у женщины совершенный полный ноль волос между ног. Это нереально заводит, особенно если я собираюсь засунуть язык глубоко между ее влажными складками.
До одури хочется протолкнуть в нее хотя бы два пальца, почувствовать, как туго в ней будет, как она сожмется вокруг меня, но это будет потом. В следующий раз. За эти двенадцать дней я сделаю с ней все.
Развожу ее мягкие складки, малышка стонет и трется об мои пальцы.
Она влажная и горячая, и клитор прямо здесь – у кончика моего языка.
Провожу по нему, впервые пробуя вкус своей малышки. Сладкая, блядь! Она реально сладкая, как ванильный леденец, и сразу заполняет собой мой рот.
