В холодном мраке ночи, старушка стонала, ее глаза искали помощи в потемневших стенах. Я — лишь незнакомец в ее мире, но с невероятной силой чувствую ужасную боль и страх. Страшный секрет ждет нас, готовясь выплеснуться наружу во время этой тщедушной ночи.
Ещё помрёт на моих руках до приезда скорой.
— Приму, приму, — быстро забормотала в ответ. — Приму, только не волнуйтесь.
Она сразу же успокоилась и даже расслабилась, а в глубине голубых глаз мелькнуло что-то ехидное.
— Всё заберёшь? — неожиданно чётко спросила женщина.
— Всё, — кивнула я, сдаваясь. — Всё-всё возьму и даже больше. Только не волнуйтесь, пожалуйста.
Где же скорая? Где же она? Почему так долго? Тут человек погибает, кровью истекает.
— Задай им там жару, девочка, — оскалилась женщина в довольной кровавой улыбке.
Я только собиралась спросить, кому и чего должна задать, когда случилось нечто странное.
Меня просто взяло и отшвырнуло от раненой. Прямиком в соседнюю стену, о которую я хорошенько приложилась головой, потеряв сознание.
Очнулась я от противного запаха. Настолько противного и резкого, что словами не передать.
Заворчала, замотала отяжелевшей головой, простонав от стреляющей боли в висках, пытаясь избавиться от неприятного ощущения.
— Очнулась? — спросил кто-то совсем рядом.
Слышала его плохо. В уши словно ваты натолкали.
— Эй, девушка! Девушка! Вы как себя чувствуете?
Плохо я себя чувствовала. Очень плохо. Именно так, как должен чувствовать себя человек, которого бросили в кирпичную стену.
Наверное, пока я занималась старушкой, слушая её странные просьбы, её убийца подкрался ко мне и чуть не отправил на тот свет.
Приоткрыв глаза, я увидела всё тот же переулок, который в этот момент был полон людей в форме полиции и медработников.
Напротив меня на корточках сидел улыбчивый парень со стеклянным флакончиком в руке и с нимбом на голове. Самым настоящим нимбом.
Я моргнула, вздохнула, и, когда вновь на него посмотрела, нимба уже не было. Освещение сыграло злую шутку.
— Сколько пальцев видишь? — спросил он, подсунув мне под нос руку, не зная, какие мысли сейчас летают в голове.
— Пять, — глухо ответила я и скривилась от головной боли.
— Сколько? — удивился паренёк и снова протряс рукой у меня перед носом.
— Пять по-римски, два по-арабски. На английском это буква «в».
Я перевела взгляд ему за спину и успела увидеть, как его коллеги везут каталку в скорую. Тело на ней было полностью накрыто белой простынёй.
— Она умерла?
Тот сразу помрачнел, улыбка погасла.
— Да.
