В холодном мраке ночи, старушка стонала, ее глаза искали помощи в потемневших стенах. Я — лишь незнакомец в ее мире, но с невероятной силой чувствую ужасную боль и страх. Страшный секрет ждет нас, готовясь выплеснуться наружу во время этой тщедушной ночи.
У нас есть деловое предложение, — сразу перешла к делу девушка, пока я продолжала цепляться за подоконник и зачарованно рассматривать татуировки, украшающие худощавое жилистое тело.
А посмотреть там было на что. Никогда не любила перекачанных мужчин, но Грин к таким не относился. Тем не менее было заметно, что он не слабак и любого сможет уложить. Татуировки — это вообще отдельная тема. Руны и какие-то непонятные символы, переходящие одни в другие, странные знаки, круги и обереги. Сдаётся мне, созданы они были не для красоты.
— У вас? — переспросил мужчина, переводя взгляд с сирены на меня. — Двоих?
— Нет, — тут же смутилась Уля. — У неё. Карин, давай.
Если честно, то ничего говорить, а тем более давать мне не хотелось. Совсем.
Я уже успела пожалеть о том, что приехала сюда, поддалась на странные разговоры девицы, которую едва знала, и позволила вызвать этого головореза.
А вдруг они вдвоём меня…
— Карин, — нервно позвала сирена, видя моё замешательство.
Но я отвечать не собиралась.
Включился мозг и подозрительность.
Нет, в том, что это всё мне не привиделось, я не сомневалась. Последним аргументом, который развеял сомнения, стало появление полуголого мужчины из воздуха. Тут кто угодно поверит.
Но вот почему я должна доверять именно им? Чем они лучше Антона, от которого я неприятностей пока не видела, а вот этот Грин страх внушал. А Ульяна вообще скрытая анархистка, мечтающая с моей помощью свергнуть власть.
— Ну и? — стал терять терпение мужчина и скрестил руки на груди.
— Она просто волнуется, — вновь затараторила Уля и нервно хихикнула. — На самом деле ей очень нужна твоя помощь.
— Не сомневаюсь. Кто же пиявку в руки берёт? — изучив мои ладони, которые я сцепила перед собой, спокойно ответил Грин.
Я аж на месте подскочила от испуга и неожиданности.
— Что? — вскрикнули мы одновременно.
Ульяна взглянула на меня.
— Ты что, магичила?
— Нет.
Ведь правда же. Магией я не занималась. Как я могу заниматься тем, чего не понимаю и не знаю.
— Не занималась, — подтвердил мои слова Грин, присаживаясь на табурет, который скрипнул еще громче, но удержался и даже не качнулся.
Я снова взглянула на свои ладони. Чистые и даже не покалывают.
— Всё равно не увидишь, — вздохнула Уля, проследив за моим движением. — Я вот тоже ничего не заметила.
— А он, значит, видит, — произнесла я, сжимая и разжимая кулаки.
Тело еще помнило это чёрную мерзость, как она шевелилась в руках, пытаясь выбраться.
