Вейра и Сирин пели в одной из гостиных, а Диора аккомпанировала им на арфе. Похоже, хлебнула огненного драконьего: оно смягчало её неприязнь к струнным.
Прокравшись по лестнице, я свернула к своей комнате. Слабо теплились под потолком магические сферы, и весь второй этаж был тих и сумрачен.
Я даже прошла мимо двери в покои Элора, но… остановилась. Нащупала под рубашкой платиновый медальон-цветок…
«Глупо-глупо-глупо», – повторила раз сто, но всё же вошла в покои Элора, позволяя чешуе проступить на скулах. Я хотела, чтобы дракон увидел первое проявление моей будущей брони, чтобы он… поздравил, оценил, как рано она проявилась, особую красоту этих чешуек.
Должен же Элор знать, что не просто так советует меня на должность, должен быть у него аргумент в защиту своей позиции для отца, ведь с такими необычно ранними чешуйками статус Халэнна немного, но поднимется: драконы уважают силу, а бронированная чешуя – это сила. И Элор просто обидится, если я не поделюсь с ним таким известием.
Задумавшись, я забыла постучать в спальню, а когда распахнула створки, в ноздри ударил тревожно-металлический запах крови.
Глава 32
Чешуя мгновенно покрыла всё моё тело, проросли когти.
Но в комнате был только Элор. Уткнувшись лицом в подушку, он в одних штанах лежал на животе и зажимал ягодицу у крестца алой тряпкой.
Он вздрогнул, ощутив моё присутствие, и глухо предупредил:
– Не спрашивай.
С тряпки капали алые капли и растекались по простыне. Это же кровь! Я уронила сюртук:
– Как это не спрашивать? Ты ранен! У тебя кровотечение, ты…
– Ну спасибо, что просветил, а то я не заметил! Без твоего сверхценного замечания и не знал о такой беде! – Элор попытался перевернуться, но его передёрнуло, и он затих. Проворчав что-то в подушку, вздохнул. – Ладно, говори, зачем пришёл.
Да я даже забыла, почему зашла, настолько ситуация нестандартная: уж больно место ранения странное и крови подозрительно много. И чешуя же потом в этом месте неровная будет.
Свою чешую я убрала.
Как только подошла ближе, Элор запричитал:
– Халэнн, вот не надо… – он ползком двинулся к противоположному краю постели.
Я рванула вперёд и уселась на его горячие колени, сжала их ногами, чтобы Элор не вырвался.
– Халэнн, довольно!
Тряпка, оказавшаяся полотенцем, буквально сочилась кровью, как и пропитавшиеся ею брюки. Я сдёрнула полотенце, и Элор протестующе зашипел. Он всё ещё норовил уползти, но я наклонилась ниже и приподняла разодранную ткань брюк.
Больше двух десятков следов зубов источали алые потоки. Кожа вокруг распухла, виднелись жирные следы какой-то мази.
– Халэнн, извини за вопрос, но что там? – Для рядового ранения в голосе Элора было слишком много паники и какого-то тягучего искажения. Он почесал ягодицу рядом с раной.