В принципе, мне можно было пить свободно – вино не драконье, так…
– Хороший вечер, – Эзалон нарисовался у меня за плечом. Он слегка покачивался, и когда не говорил – напевал мелодию.
Дарион таскал Валерию среди танцующих, и это выглядело даже комично… если ты не спишь с Дарионом и не знаешь о его пристрастии к мелким светленьким девушкам.
– Слышал, дела у вас идут отлично, прибыль… – начал было Эзалон, но я вскинула руку.
– Я не буду делать пожертвований Академии драконов.
– Но почему? – Эзалон вышел из-за моего плеча и загородил собой часть танцующих. – Как сотрудник Академии вы должны понимать…
Весь танец он развлекал меня уверениями в необходимости сделать пожертвование на нужды Академии, и это позволило сознанию отделиться от роковой ночи побега из дома.
Но когда сменивший Дариона магистр Саториус дотанцовывал с Валерией (изумительно, как естественно он двигался с пат туринскими протезами), сам Дарион подошёл к нам и оттеснил Эзалона, бася:
– Шёл бы ты станцевал с нашим ходячим приключением, пока Санаду её снова не захапал.
– Но Халэнн не хочет жертвовать…
– Он пожертвует, – пообещал Дарион, и у меня гневно приподнялась верхняя губа, но я заставила себя успокоиться.
Дариона слегка шатало.
– С каких это пор ты распоряжаешься моими финансами? – спросила я глухо, не сводя взгляда со спины Эзалона.
– Ни с каких, – странно отозвался Дарион. – Именно поэтому моё обещание ничего не значит, а у тебя теперь никто ничего не клянчит.
Все резкости, только что жёгшие язык, испарились. Я невидяще смотрела перед собой, и смазанные фигуры продолжали сходиться и расходиться, кружиться в весёлом танце.
– Присмотришь за Валерией? – спросила я.
– Да, конечно. За ней и без меня присматривают, но я тоже послежу. Если тебе так спокойнее. И в записке я сказал правду. Попытайся расслабиться.
И правда, почему нет? Я попыталась. Честно. Дариона увёл Саториус – поговорить о личном. К бочонку, возле которого я стояла, никто не осмеливался подойти, и я отступила к чёрным и белым палаткам.
Небо наливалось багрянцем. Оно становилось всё больше похожим на то самое небо ночью шестнадцать лет назад. И музыка. И звуки. Мне казалось, в плену обрывков из воспоминаний. Или в кошмаре. Раскрасневшиеся пьяные лица были совершенно незнакомыми. Я не узнавала профессоров и магистров. Казалось, это существа из города возле моего родового замка, казалось…
Мне нечем стало дышать. Зачесались крылья, готовые вырваться из спины и унести меня прочь. Я попятилась. Чуть не наткнулась на обрушенную во время состязаний палатку, отступила за другую.