Поэтому все маги-преступники Эёрана сейчас пересчитываются, составляются списки и на фоне подготовки к эвакуации готовят и их переброс в нужное место.
Вроде фразы были понятны, я осознавала их смысл, но… не могла принять его: вампирам собираются скормить других существ? Взять и скормить?
— А если подходящих преступников не хватит? — спросила неожиданно глухим голосом. — Будут хватать прямо на улицах?
Поморщившись, Элор признался:
— Не знаю. Это всё ещё не определено до конца. Преступников пока только считают, составляют реестр. Окончательное разрешение не дано, и если наши враги не выставят против нас что-то действительно грандиозное, никто не позволит вампирам убивать даже преступников. Но эта подготовка ведётся, данные собираются, и я не хотел, чтобы ты узнал об этом случайно. Не хотел, чтобы ты… сделал что-нибудь такое, что снова даст отцу повод отстранить тебя от дел.
Я не питала особой жалости к преступникам — некоторые, положа руку на сердце, достойны такой участи. Но не думаю, что даже во всём Эёране найдётся восемь тысяч преступников магов, которых есть за что уничтожать. Многие из них вполне способны вернуться в общество и жить нормальной жизнью.
Но такой прецедент…
И усиление вампиров…
И то, что этим тварям отдадут живых существ на съедение…
Меня передёрнуло. Терпеть не могу вампиров, они просто созданы для всякой гадости.
— Я понял тебя, — сухо произнесла я. — Спасибо, что предупредил.
Я уткнулась взглядом в бумагу.
— Думал, ты эмоциональнее отреагируешь, — осторожно заметил Элор, кажется, он ждал от меня бурных возражений.
И они были — но глубоко внутри. Потому что я понимала: выражать их бессмысленно. И это просто чувства. Чувства, которые, как меня учили, не должны влиять на дело.
У нас есть враг.
У нас есть способ ударить по нему сильнее, но для этого надо убить восемь тысяч магов.
Удалось даже минимизировать потери среди законопослушного населения, предназначив в жертву преступников.
Это очень логично, разумно, и меня готовили принимать столь же хладнокровные решения. Не настолько масштабные, но не менее жёсткие. А масштаб — это всего лишь масштаб, он не меняет сути, готов ли ты пожертвовать несколькими существами или несколькими тысячами существ.
Я всё прекрасно понимала.
Но я бы предпочла, чтобы убили вампиров.
Внутри всё выворачивало из-за того, что убивать будут для их усиления, что они будут убивать подданных разных стран, и им за это ничего-ничего не будет.
Это отвратительно. И это раздражает.
Хотя разумом я всё прекрасно понимала. И разум предложил задвинуть все эмоции подальше, не думать об этом и сделать всё возможное, чтобы не столкнуться с этими вампирскими тварями, не напоминать себе об этом плане.
Не можешь изменить ситуацию — измени отношение к этому.