А если тебя это не касается напрямую, просто забудь. Так меня учили.
— Просто постарайся не посвящать меня в это всё, — попросила я. — Не хочу знать подробностей.
— Подробностей и я не знаю, это не моя юрисдикция, меня просто попросили ускорить передачу дел в суд.
Я молча кивнула.
Элор ещё немного посидел на диване, пристально меня разглядывая, но от созерцания моей персоны его отвлёк самолётик с запиской. Прочитав, он вздохнул и вышел из кабинета.
О вампирах я старалась не думать, чтобы не будить совершенно излишние эмоции, тем более логическая часть меня понимала разумность данного подхода.
Так что внешне я действительно отреагировала не слишком эмоционально. К концу дня мне удалось даже не думать об этом.
Эмоции проявились ночью, в кошмарах — и там действительно было страшно.
* * *"
"Сказывались выпады Элора или что-то такое крылось в глубинах подсознания само, но мне снилось, что меня тем или иным способом разоблачают. Элор арестовывает меня за обман, подлог документов, укрывание избранной, воздействие на него и шпионаж в интересах менталистов. Суд признаёт меня виновной по всем статьям, и прямо в зале суда меня отдают вампирам, они вгрызаются в мои руки, шею, а Элор и остальные Аранские наблюдают за этим из тёмной ложи.
Этот сюжет в разных вариациях был местами несуразен, но просыпалась я с криками ужаса, меня трясло, лились слёзы, и, в конце концов, я решила потратить время с пользой и потренироваться в зале.
Слишком подавленная, замороченная кошмарами, я не подумала, что у кого-нибудь ещё может возникнуть желание потренироваться в столь поздний час. Я была настолько не в себе, что Ланабет заметила только после того, как оказалась внутри и прошла пятнадцать шагов по направлению к резервуару с водой для тренировок.
Вздрогнув, я застыла, уставившись в механические глаза наблюдавшей за мной Ланабет.
Эти странные глаза притягивали и пугали одновременно, они чем-то напоминали глаза големов, но намного более совершенные, тонкие, почти изящные. Очень походили на настоящие: есть белки, радужки, зрачки. Пропорции, формы вполне человеческие, но при этом поражают своей какой-то неправильностью, неестественностью, ведь для расширения зрачков, охватывающие их металлические лепесточки разъезжались, при этом перестраивая сами радужки, которым некуда деваться в плотном контуре белка. Цвет радужек совпадал с её собственным, но они чуть светились.
Было жутко и завораживающе. Отвратительно и не могла не восхищать работа создавших это чудо мастеров.
— Потренироваться зашла? — Ланабет чуть склонила голову набок. Она была в просторном тренировочном костюме, её призванный лук висел на стойке, а сама она безоружная стояла напротив каменного голема. — Присоединяйся, я не против.