Дарион выпростал руки вперёд, поднимая каменную преграду, чтобы бежавшие на нас твари не ломанулись к месту прорыва. Мне пришлось взлететь, чтобы бить сверху. Подкрепление бежало к прыгнувшей на пушку твари, баллон дирижабля над ней почему-то горел. Помочь я не пыталась: моя задача сделать всё, чтобы такого же прорыва не случилось на моём участке.
Элор, сверкая крыльями, понёсся в нашу сторону, я схватилась за руку, передала через метку: «Я в порядке! Успокойся!» Но лишь отыскав меня взглядом, он завалился на крыло для разворота и принялся плеваться огнём в тварей под ним.
Отбившись от волны атакующих, я приземлилась. Дарион вытирал со лба пот, поглядывал вперёд, будто прислушивался, поэтому его замечание показалось неожиданным:
— Элор заботится о тебе. Как об избранной.
— Не время для этих разговоров! — рыкнула я.
— Мы можем погибнуть сегодня. Ты, Элор… Неужели даже в такой ситуации ты не хочешь признаться?
— Нет, — ответила честно. — В такой ситуации признаваться просто глупо и бессмысленно.
«Не, ну это нечестно! — взвыл Жаждущий крови. — У нас тут война, а начинаются какие-то любовные страдания! Давай подальше от него отойдём, а? Пусть он сам с собой о чувствах разговаривает или с тем зубастеньким».
«Того зубастенького» я искромсала бубнившим Жаждущим и встала от Дариона подальше.
* * *Затронутая Дарионом тема мне совершенно не понравилась, поэтому после небольшого перерыва за линией пушек, я встала с эльфийским отрядом. Меня такое соседство вполне устраивало: они пользовались дальнобойным оружием и заклятиями, и, не будучи драконами, вряд ли могли обратить внимание на то, что я сильнее, чем должна быть.
Я стояла чуть впереди и кромсала слишком близко подбегавших тварей. Это становилось рутинной обыденностью — разрезать чудовищных существ размером практически с дракона. Мышцы гудели от напряжения, враги будто не кончались, но я поймала ритм.
Теперь, когда не надо отвлекаться на Дариона и Элора, когда рядом стояли незнакомцы, я смогла войти в почти медитативное состояние, некий боевой транс.
Или это Жаждущий помог мне такое сделать, но главное — я сражалась. Я делала свою часть работы в этом бесконечном сражении, и не волновалась ни о чём.
Была я. Были твари, которых я должна остановить. Линию обороны иногда прорывали, и тогда справа или слева раздавались встревоженные крики, звон, ругань, взрывы. А затем тварей снова отбрасывали назад, кромсали, сжигали, рвали на части. И эти части склеивались, собирались в новых существ. Только с каждым разом их было всё меньше, потому что драконы правящих родов, хоть их и немного, постепенно выжигали плоть тварей до такого состояния, что те не могли больше восставать.