Автор
В тревожном тишине имперского сада каждый звук становится сигналом бедствия. Я — секретарь старшего принца, моё перо часто отрывается от бумаги под жгучими приказами. Но сегодня я вздыхаю особенно громко: мальчишки вновь выскользнули из запертных уголков и отправились в опасный полет по парку. Как же люди дерзки!...
Похоже, «Секретарь старшего принца 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Прикрывает крылом, не забыв зацепить одну из осветительных сфер, чтобы внутри образованного им защитного кокона было не слишком темно.
Гордость и радость распирают его грудь. Он… чувствует себя целостным. На своём месте. Счастливым. Меня захлёстывает его эмоциями до слёз.
* * *Эмоции я считала злом. Чем-то мешающим, отвлекающим, усложняющим жизнь. Но без них, без той мотивации, которую они дают, я умирала."
"Теперь, после годового перерыва в изоляции и бесчувственности, сознание резко открылось чувствам Элора, ярким впечатлениям наших малышей, и я оказалась слишком беззащитна.
То, что я испытываю сейчас — это внутреннее, это надо защищать от мира, в который мы выйдем.
К счастью, драконессе после рождения детей дают год спокойной жизни в сокровищнице, когда можно на совершенно законных основаниях ни с кем, кроме своего дракона и детей, не встречаться.
Самое время всё осмыслить и заново выстроить себя.
Отпустить Халэнна. Окончательно. Не предлагая называть одного из сыновей его именем. Спокойно посмотреть в принесённое Элором зеркало на себя — Риэль. Бледную и худую после всего случившегося, но выжившую. И отомстившую.
Неприятно осознавать, что всё сделанное мной едва не привело меня к гибели. Что убеждения, за которые я боролась, ради которых мучилась, оказались не совсем верными.
Но вот эти эмоции — сожаление и стыд — я отбрасываю: всё, что они могут — только замедлить моё… исцеление. Восстановление. Перерождение.
Понимая свою нынешнюю слабость, помня, к чему может привести излишнее напряжение, я начинаю с малого.
С эмоций наших с Элором малышей — Ринарра и Эйррана — очень-очень ярких, фонтанирующих, но пока ещё не таких чётких, как эмоции взрослых. Пока Элор спит, я погружаюсь в чувства детей, проживаю всё с ними.
А когда Элор бодрствует — я погружаюсь в его пьянящую радость. Вот уж кто позволяет себе чувствовать без всяких ограничений. Но его чувства сильнее, сложнее. Он с радостью агукает с малышами, учит меня их пеленать. Будь у него больше рук — он бы обоих сразу укачивал и меня при этом обнимал. От его восторга и нежности у меня постоянно щемит сердце.
