Автор
Кира проводила очередной трудный день в офисе, когда секретарь Милана встряхнула ее плечи: "Не уходите! Игорь Олегович сейчас не свободен". Этот рабочий вечер напоминал предыдущие, но сегодня было что-то особенное. Кира осталась в офисе, надеясь на помощь Миланы — секретарши для искушенного....
А потом подумала вслух:
— Но если Гена следил за мной, получается…
— Он знал о нас, если ты об этом. — Виктор, кажется, читал мои мысли. — Решил, что мы с тобой быстро расстанемся. И он воспользуется ситуацией, перехватив тебя в ответственный момент. Вот гнида.
— Но…
Я никак не могла понять, что двигало Геной, почему он вдруг решился на такой ужасный поступок. Куда вел Машу? Что собирался сделать с моей любимой сестренкой?"
"Сейчас я укачивала ее на руках, крепко прижимая к груди. Кажется, сестренка задремала, но мне не хотелось отпускать ее.
— Я все объясню тебе потом, любимая, — прошептал Виктор. Он опустился на колени перед креслом, в котором разместились мы с Машей, и заглянул мне в глаза. — Почему ты сразу не попросила у меня помощи? Зачем убежала одна?
Я была готова снова расплакаться.
— Маша… Она не внучка Люси, а моя сестра. Я ее законный опекун и… ни за что на свете не расстанусь с ней, даже если мне придется навсегда остаться старой девой.
Не в такой обстановке, не при таком положении вещей стоило рассказать любимому правду. Но обстоятельства сложились не в мою пользу.
— Ты не останешься девой, я об этом позабочусь, — улыбнулся Виктор, касаясь моей ладони. — А состаримся мы, надеюсь, вместе.
Я посмотрела на сестренку, коснулась ее мягких волос, отвела их со лба. Как бы мне хотелось, чтобы Виктор полюбил и ее. Без сестренки моя семья никогда не станет полноценной и счастливой.
— Ты ведь не думаешь, что я разлучу тебя с ней? — спросил Виктор, снова прочитав мои мысли. — Кира, девочка моя, посмотри на меня.
Я подняла глаза и встретилась с полным обожания взглядом. Мне хотелось купаться в той любви и нежности, которая плескалась в глазах Виктора.
— Прости, что не рассказала тебе, — прошептала я, теряя, кажется, дар речи от волнения. — Слишком часто слышала, что Маша…
— Не продолжай, — остановил Виктор.
У меня снова увлажнились глаза, но на этот раз от счастья. Виктор прав, Маша часть меня, неотделимая часть.
